Сакрополис. Маг без дара

Да и вообще на такой глубине влага — не редкость. В крайнем случае слижу капли со стен — главное не увлечься и не облизнуть спящего мутанта: хрен знает, как он отреагирует на столь внезапную ласку.

На полусогнутых поднялся выше, где и нашел небольшую каморку, рассеченную надвое прорезанным за столетия руслом. Хотел достать флягу, но терпеть было невмоготу, поэтому принял упор лежа и окунул губы в студеный поток. Который, между прочим, слабо светился синим — наверное, в подобных местах и разливали пресловутые бутылочки с зельями маны.

В остальном же под сводом царила почти непроницаемая мгла, словно его до потолка залили чернилами.

Пил, пока не закололо в затылке, отдышался и снова припал к прозрачным бурунам. И когда барабанный бой в ушах утих, услышал сквозь плеск чье-то жадное лакание напротив. Стараясь не шевелиться, медленно поднял глаза — на соседнем берегу примерно в той же позе сидело небольшое человекоподобное существо с жабьим рылом, длинными спутанными волосами и огромными выпученными как у хамелеона зенками.

Эта тварь не ослепла, а мутировала под воздействием излучения и приспособилась к вечному мраку. И прекрасно меня видела, хоть и не спешила нападать. Я понимал, что неподвижность — залог выживания, но не смог бы долго держать нижнюю планку. Попытка же немного приподняться привела к тому, что ладонь соскользнула с мокрого камня, и рука по локоть окунулась в ручей.

И уж не знаю, чем я так обидел чудика — быть может, осквернил таким образом его святыню, но гад надул горловой мешок и неистово заверещал.

Я выхватил револьвер и всадил в грудь и голову две пули, однако было слишком поздно — тревога поднята, и до провала миссии остались считанные мгновения.

Стены и потолок вспыхнули голубыми точками — словно гирлянду зажгли. Точки тут же нацелились в мою сторону, и я не придумал ничего умнее, кроме как перепрыгнуть через ручей и попытаться скрыться в соседнем проходе.

Здесь лаз разветвлялся, но язычок пламени из пальца отклонился в нужном направлении, и я поспешил убраться подальше из опасной лежки.

Вот только нечисть не собиралась отпускать святотатца так просто. Один гаденыш, прыгая дальше лягушки, обхватил меня за ноги и повалил на пол.

Я навел на раззявленную пасть ладонь и выпустил щедрую струйку пламени, после чего добавил из дробовика. Жар и картечь нанесли полусферическим глазам критический урон, и существу пришлось отступить в спасительную темень.

А вот остальные лишь усилили натиск, силясь отомстить за товарища.