Восхождение язычника 4

Я присмотрел себе пару англичан, у меня все равно какой-то интернационал собирается, вот и пусть будут.

На торге мы встретили арабов, которые спокойно шествовали и осматривали товар.

— Неужто из Персии? — воскликнул Гостивит, тыкая в них пальцем.

— Не-е, это из Кордовского Халифата[1], — протянул Говша. — Нечего здесь персам делать, хотя, конечно, иногда забредают, но вот из Кордовы куда как чаще бывают купцы.

— Не слышал даже о таком, это где? — с интересом спросил я.

— Я слышал, что их страна расположена за землями франков, вроде как богатая, — поделился Говша с нами информацией.

— Богатая, говоришь, — протянул я, присматриваясь к арабам и делая себе зарубку в памяти.

После я нашел большую таверну, по типу той, что снимал в Новгороде. Снять мне ее пришлось почти всю, что влетало в пару серебряных в день. Дорого, но что поделаешь, не заставлять же всех моих людей ночевать на драккаре. Чисто, тепло, крыша над головой есть, да и пиво подают свеже сваренное, что еще уставшему моряку надо? Надо, конечно, женского внимания, но я решил обойтись без него.

А своим внушение сделал о том, что ведем себя тихо и спокойно, никуда не лезем и ни к кому не пристаем, и по паре наглых морд прошелся кулаком, так как мне показалось, что они не особо слушают мои слова и вообще не впечатлились моей речью.

Распределив вахты на драккаре и выпив пару кружек пива, я завалился спать.

С утра, захватив мешок янтаря, я двинулся с Говшей и Хрериком на торг, за главного оставил Прокопа.

Расположились на земле, постелив кусок большой ткани, и на него аккуратно выложили янтарь.

За прилавком оказался Говша, сначала он был не особо этому рад, а после втянулся. Не Хрерика же ставить, он наговорит, а я языкам не обучен. Поторговать и поспорить я, конечно, люблю, но это больше от настроения зависит.

Торговля в первый день шла не особо хорошо, а вот на второй как будто прорвало. Правда, продажи шли не только за монету, обмен частенько встречался. Например, за пару кусочков янтаря был предложен гвоздь, здоровый, четырехгранный, немного ржавый, веса в нем было грамм триста, как можно было от такого отказаться? Вот и я не смог.

Откровенный мусор, конечно, не брали, но на хорошие вещи соглашались. Да и с монетами тоже своя история была, как монеты местной чеканки, так и персидские дирхемы, других тоже хватало. Были монеты и очень старые, иной раз изображение на них стерлось, так что даже нельзя было рассмотреть, откуда пришла она, но золото есть золото, впрочем, как и серебро.