Ржевский 6

- А у вас самый захудалый купец, ведущий караван по пустыне соседей, за чужой товар и грудью на сабли разбойников идёт, не моргнув. И перед магами чужими до конца стоит, из допотопного бура отстреливаясь - чтобы с кредиторами до копейки рассчитаться. Любой ценой, даже если его детям годами есть нечего будет, - как-то буднично и сухо сформулировал за них такую важную вещь очень странный магрибинец.

- Опа. - Аль-Футаим подняла бровь выше.

- Либо, если за период убыток, - продолжил потомок гусара, - ваш торговец в найм идёт, чужую землю годами мотыжит, простым работником нанимается.

Но долги свои, пока жив, до последнего медяка отдаёт! Как вариант - дети за него, если отец надорвался и не жилец. Где ещё в мире такое есть?

В следующую секунду старики, видимо, решили взять реванш: наплевав на приличия, не испрашивая августейшего разрешения говорить, они принялись наперебой перекрикивать друг друга, с азартом развивая ту мысль, до которой и сами должны были додуматься не один десяток лет тому.

- Только один вопрос, к самой себе, пожалуй, - аль-Футаим расчётливо облокотилась о плечо "супруга" и только что не замурлыкала, как кошка.

- Нафига мне такой Регенский Совет? Аксакалы, кроме прав у вас есть ещё обязанности! Почему вы сами не сообразили?

- Причём тридцать лет назад, - вырвалось у менталистки непроизвольно. - Упс, опять гробовая тишина, - констатировала она.

_______

- О, Самбур! - Блондин кивнул на завибрировавший связной амулет. - По бесшумке. Интересно, насколько срочно?

- Иди, - Мадина устало кивнула на ближайшую пару дверей.

- И пройдёшься, и нас здесь отвлекать не будешь.

Кое-кто откровенно тяготился происходившим в зале: новых жён можно было в лучшем случае незаметно подержать за задницу, и то... (судя по встопорщившимся спереди штанам, супружеский долг потомку гусара хотелось бы получить прямо сейчас и желательно дуплетом).

Что до обсуждавшихся вопросов экономики и политики, то вид ибн-Иван имел такой, как университетский профессор - когда его отправили в детский сад и заставили общаться с четырёхлетками.

Он зевал и потягивался, ёрзал на стуле. Фрески на стенах, видимо, уже изучил на память.

- А вы здесь надолго? - чья-то цепкая пятерня жизнерадостно выскользнула из-под жопы аль-Футаим, оставляя ту в покое, а многозначительный взгляд Ржевского сфокусировался на декольте менталистки.

- Да. Ты же слышишь: торг на годы вперёд. Пока не закончат, никто отсюда не выйдет.

- Да не слушаю я! - муж тихо возмутился.