Ржевский 6

- Подвинься! Мне тоже интересно!

Между делом Наджиб не забыла отправить Ржевскому на браслет аль-Футаим предупреждение, чтобы он был поаккуратнее с неопытной в определённых вопросах Норимацу.

- Интересно, а подслушивать благодаря твоему воздуху на расстоянии можно? - задумалась принцесса. - Теоретически, если верить нашему мужу, звук - это воздушная волна же? - она многозначительно покосилась на близнеца.

- И что ты там собралась услышать?! По-моему, видно достаточно, чтобы представлять нюансы происходящего! - съязвила Мадина едко.

- Не скажи, - двойняшка закусила губу и покачала головой. - Лично я пребываю в полном недоумении. Слушай, а ты их ментал отсюда не видишь?! - от собственной гениальной мысли она испытала повторный прилив энтузиазма.

- Два полена, если с точки зрения ментала. Я их и с метра не вижу, если ты об их мыслях. Не то что на такой дистанции.

- Однако, звук не помешал бы, - констатировала аль-Футаим после того, как от Ржевского отделилась Норимацу.

Полностью раздетая до пояса, со спущенными до колен штанами, японка полетела вниз.

- Б**! - в отличие от принцессы менталистка не собиралась держать в узде свои настоящие эмоции. - Б**! Б**! - она самым натуральным образом впала в истерику, поскольку не знала, что сейчас делать. - Шу падает!

Далия, всю жизнь тренировавшаяся даже умирать молча и с невозмутимым лицом, лишь безмолвно сжала её ладонь до белых ногтей.

- Уф. - Только этот короткий возглас дал понять, что монарх на самом деле чувствовала до того момента, когда фигура блондина вместе с ранцем стремительно спикировала вслед за падающей Норимацу.

Ржевский каким-то образом освоил технику Мицубиси настолько, что по небу сейчас порхал, как будто в нём родился. И в небе, и в ранце.

Стремительным пируэтом подхватив Шу, блондин закрепил её в подвесной системе по новой и взял курс на район, где находился небоскрёб Ивасаки.

- Ты что-нибудь понимаешь? - прямая аль-Футаим и не подумала что-то изображать.

Спросила в лоб.

Увеличительные линзы из воздуха чётко демонстрировали: штаны потомка гусара в прямом смысле брюками больше не являлись. Непонятно какими метаморфозами они превратились в две раздельные половинки, каждая на своей ноге.

Раздетая до состояния топлесс Норимацу, ещё и с приспущенными до колен собственными штанами, тоже вызывала двойственные чувства.