Дура

за боярина Дурова?! — выпучил глаза Кирилл Дмитриевич и расхохотался не сдержавшись. Такого бреда он ещё не слышал.

Смеялся он долго, заливисто, до слёз. Всё не мог остановиться. Боярыня Антошевская смотрела на него с экрана недоуменно и обиженно. Такого откровенного хамства она никак не ожидала.

— Простите великодушно, — всё ещё посмеиваясь, выдавил, наконец, Стожнев, — я не над вами, Антонина Константиновна, исключительно над ситуацией. Только не спрашивайте отчего, именно об этом запрещено говорить высочайшим повелением.

Намекнуть могу лишь о том, что всё дело в инициации. Нестандартно она прошла, со сложностями.

Эх — Что за сложности? — тут же подобралась Антошевская.

— Всего рассказать не могу, только прошла она с кровью, с большей кровью, если вы понимаете, о чём я.

Боярыня кивнула, видимо способ этот рискованный и почти безнадёжный был ей знаком.

— И ещё, — отважился Стожнев, — не моё конечно дело, только вы бы другую кандидатуру для внучки присмотрели.

Полагаю, Дуров, вряд ли вас устроит.

— Верно, — подтвердила Антонина Константиновна, — не твоё дело. Но за намёк спасибо, я запомню.

На том разговор и завершился. Кирилл Дмитриевич долго ещё веселился, вспоминая планы змеи Антошевской, но после подумал, а были ли те планы на самом-то деле или это проверка его лояльности? Тут уже не до смеха стало.

А боярыня, тем временем, решила к брату пойти, к младшенькому. Выходило, что только он помочь ей с этой загадкой может.

***

Кровь, дерьмо и адские твари. Наверное, так оно и есть — не стал бы врать местный папенька. Вот только Марина, прямо почувствовала — это её. Как раз то чего не хватало в той, прошлой жизни. Нет, конечно же, не крови с дерьмом, а какой-то таёжной романтики, что ли. Некоей причастности к суровому и важному делу. Ощущения своей исключительности. Да, этого не хватало.

— Василиса Анатольевна, — меж тем заговорил помощник императора, — боюсь, вы плохо представляете особенности профессии егеря.

Работа эта совершенно не престижна и не уважаема в обществе. Гвардейцы вон их вообще презрительно «лесниками» дразнят. А с ликвидаторами и вовсе чуть ли не ненависть. Потому, традиционно воины егерскую академию не жалуют. Нет, бояре в этой, скажем так, касте встречаются, но всё больше из разорившихся семей или, по какой-то причине, изгнанные из рода.

Марина хмыкнула, представив себе банду оборванцев, владеющую боевой магией.