Дура

Такую тайну никому доверять нельзя — это государь понимал чётко. Вот вообще никому. По хорошему и Алёшу стоило бы убрать, но тогда кто Дуровой заниматься станет.

— А давай поспорим, — блеснул азарт в глазах Антонины Константиновны, — чтоб доказать тебе, что «Змея» зубы не утратила с возрастом. Я за неделю, пользуясь лишь полученными на этот момент данными, узнаю тайну Дурова, а ты за это включаешь меня в проект.

— А давай, — решился император и протянул сестре руку для заключения пари.

***

Алексей Андреевич пребывал в растерянности, а такого, надобно сказать, с ним давно не случалось.

Считай никогда. Глущенко всегда знал, как нужно действовать для достижения цели, какие ресурсы задействовать, на какие рычаги давить, но не сейчас. Да, полномочий выданных ему императором хватило бы, чтоб поднять армию в ружьё и привести полки к стенам обшарпанного здания на Московской улице, а толку? Никакие полки, никакие войска не переубедят Богдана Казимировича. Этот старый упёртый пень заявил безапелляционно или личное распоряжение государя, или на общих основаниях. Как все. А как все не выйдет.

Нет, поначалу Глущенко показалось всё просто, даже убеждать объект не пришлось. Василиса сама захотела в Егерский корпус попасть, да ещё и посмеялась над его попытками незаметно склонить её к этому. Анатолий Ильич, понятно, не обрадовался решению дочери, но возражать не стал отчего-то.

Алексей поселился в «Святограде» — лесном гостиничном комплексе. Удобно, уютно и атмосферно. Ему предлагали, конечно, в поместье остаться, но Глущенко посчитал это излишним — и так целыми днями у Дуровых пропадает.

Надо сказать, что помимо Василисы у него ещё один интерес образовался, а именно старшая сестра молодого боярина — Настя. Скромная красивая девушка, с хорошим образованием и манерами, идеальная жена в перспективе. Не то, что проблемная Вася которая, к слову, старшенькую почему-то Алёнушкой кличет и улыбается паскудно при этом.

Ну а в октябре рванул Алексей Андреевич в столицу — императору доложиться и в академии с ректором поговорить, чтоб Дурову без экзаменов приняли.

Была у него такая черта, полезная очень, все важные дела не откладывать на последний момент, а решать сразу. Да и не только важные. Он, справедливо рассудив, что полтора года пролетят быстро, решил предварительно о поступлении боярина договориться. Договорился! Ага!

Шклярский — упёртый динозавр чётко свою позицию обозначил: никакой протекции. Или экзамены, или личное распоряжение императора.