Дура

— подтвердила боярыня.

— Ладно, — задумчиво и как-то зло согласилась Леночка, — всё так всё.

О, Антонина Константиновна прекрасно знала подобное состояние внучки. Да что там, и на неё случалось, накатывала подобная злая упёртость, на братца её, и на отца. Боярыня Антошевская называла это — «включить Рюриковича». Генетика? Ну может быть. Хотя, какая линия через столько-то веков пройдёт без изменений. Тут, скорее уж, о наследстве силы говорить следует. Только так или эдак, а, думается, что это благодаря сей дурной наследственности Рюриковичи стол княжеский на Руси заняли, да никому его не уступили.

Теперь выходит и Леночка Рюриковича включать научилась. Ну пусть потренируется — в жизни оно, всяко, лишним не будет. А то, что на государственных тайнах и зубки пообломать можно — так, а бабушка на что? Уж она-то присмотрит и в дебри лезть не позволит. Да и то, половая принадлежность боярина — не такая уж великая тайна. Шило в мешке не утаишь, это всё на первое время придумка, чтоб интерес любопытствующих сбить.

А главную тайну она и сама не знает пока.

Тем временем, Елена Станиславовна задумчиво шагала в свою комнату. Нет, на бабушку злости не было, хотя и интересно разумеется, отчего они с Дуровым не подходят. Бесило её, что этот самый Дуров на сообщения отвечать перестал и в сети не появляется. Уж не она ли тому виной со своим интересом? Хотя, с чего бы?

«Нужно Эльку попросить, чтоб у боярича своего узнала, что там да как», — решила боярышня и зашагала уже уверенней.

***

«Знающий паренёк из столицы» — как отрекомендовал нового тренера Антонина Константиновна, выглядел лет на пятьдесят или даже старше. Пузико имел совершенно не спортивное, а также был лысоват и вислоус. Звали хлопчика — Бенедикт Иванович Гробоконь. Для чего некоему Ивану потребовалось сынулю своего, гробоконских кровей, Бенедиктом обозвать Марина не представляла, но веселило её это безмерно.

Впрочем, веселилась она одна, остальные домочадцы взирали на этого коня, чуть ли не с благоговением. Уже потом, Марине объяснили, что то не просто дядька из столицы заявился, а сам Гробоконь, и всё с придыханием, да заглавными буквами.

Выяснилось, что Бенедикт сей Иванов сын, раньше в турнирах участвовал, но пара его, хоть аутсайдерами не выглядела, однако и звёзд с неба не хватала. Так, крепкие середнячки.