Дура

А теперь я спрошу, — сделала паузу Антошевская, видать для лучшего понимания серьёзности ситуации, — что она делает? Алёша, игры закончились! Что она делает, убивает тварей взглядом? Видит редчайшие артефакты? Закрывает порталы хлопком в ладоши?

— Она их открывает, — отчего-то потупившись, — выговорил Алексей.

Боярыня Антошевская замерла.

— Та-ак, — протянула она, на секунду прикрыв глаза, и продолжила уже уверенно, — так.

— Некое светило научной мысли — лингвист и историк, чью фамилию я полагаю ты помнишь, собрался какую-то диссертацию писать о временах княгини Ольги.

Я не знаю, что уж там попадает под гриф секретно, только этот болтун должен замолчать. Любым способом, включая радикальные. Даже не так, — радикальные в приоритете. Контакты специалистов я тебе дам. Справишься?

Глущенко моча кивнул.

— И через два дня предоставь мне все подробности твоих расследований, вплоть до мельчайших деталей. На бумаге, разумеется, и от руки.

Антонина Константиновна задумалась, зачем-то побултыхала ложечкой в остывшем чае.

— Вот ещё что, — решила она, — начинай молодому боярину жену подыскивать.

— Жену?! — вытаращился на неё Алексей.

— Ну невесту, — поморщилась Антошевская, — всё одно дальше помолвки дело не пойдёт. Наверное, — добавила она, чуть подумав.

За панорамными окнами гостиничного ресторана медленно опадали крупные снежинки, сосновый лес будто погружался в спячку, а Алексей Андреевич всё не торопился подниматься из-за пустого стола. Он размышлял о том как быстро временное затишье может смениться сумасшедшей гонкой и о том, что любая начальственная власть реальна лишь до тех пор, пока тебе разрешают верить.

А ещё, ему очень хотелось выпить чего нибудь крепкого, лучше неразбавленного спирту, но этого он позволить себе не мог. Потому что нужно было решать судьбу милейшего человека — лингвиста и историка, связавшись с жуткими специалистами «Конторы». Нужно было писать многостраничный опус для змеи.

И, чёрт возьми, нужно было искать жену для боярина Василисы!

***

Всё же, в ношении ограничителей был смысл, по крайней мере, для Марины.

Эта штуковина мигом решила проблему контроля, так не дававшегося ей. Действительно, стоило пару-тройку раз позорно проиграть «первашам» исключительно из-за нехватки резерва, как само собой появилось непреодолимое желание экономить силу, вкладывая её в техники даже меньше чем нужно. Марина не ожидала от себя такой жадности.

Первый отбор проходил в Изюме и Дуровым требовалось победить в двух схватках.