Дура

Нет, к своим женщинам бояре относились бережно и трепетно, как к ценному активу, которым те, по сути, и являлись. Только избалованная самостоятельностью и свободомыслием прошлой жизни Марина, никак не желала ощущать себя эдаким активом.

А выхода из ситуации всего лишь два виделось.

Первый — это побег. Официальный или нет — не важно. Отказаться от рода, от поддержки, финансовой стабильности, доставшихся ей по-случаю. Фактически перевестись в разряд простолюдинов. Можно конечно, перевестись и жить, так как раньше, как в своём мире.

На простолюдинов-то обычаи бояр не распространяются. Одно лишь покоя не даёт: как раньше она уже жила и не сказать, чтобы плохо. Обычно жила, скучно даже. А тут...

Прям, дух захватывает, от причастности к чему-то уникальному, мистическому. Все эти ритуалы, артефакты, твари потусторонние. Нет, не готова была Марина от таких чудес отказаться, пока не готова. Может статься, это тело молодое так влияет — шутка ли, разом почти сорок лет скинуть. Она уж замечала за собой странные порывы: то вприпрыжку по поместью скакать захочется, то, зачем-то, на чердак приспичит взобраться.

Так это или нет, только Марине интересно было. Да и чего греха таить, глупостью ей казалось от денег и влияния рода просто так отказываться, нерациональной глупостью. И ещё одно: отчего-то ей до жути не хотелось с Васькой расставаться. Вот вроде бы, и знает его всего несколько дней, а, поди ж ты: будто и впрямь родной. Запал ей пацан в душу, словом.

Ну и второй выход — освоить то, что ей при переносе досталось.

Воином стать, боярином. Значимым человеком. Чтоб магию воинскую творить могла и чтоб не декоративно напоказ, а на самом деле. Очень уж её впечатлило, как Анатолий Ильич цепом махал и чудеса демонстрировал, да так, что куб тот бетонный подпрыгивал даже. Увлекло Марину это действо, а уж когда и у самой получилось Фому о забор шмякнуть, так и вовсе именины сердца.

Третий вариант: смириться с бабьей участью, да и плыть по течению она даже не рассматривала. Оттого и пропадала целыми днями на полигоне, где хреначила по бетонной мишени до изнеможения, а после хитрые трюки с переходами придумывала, да держаком от лопаты размахивала.

Прав был Фома Рыжик, ох прав: она и сама чувствовала, как растёт резерв её, прям с каждым разом растёт. Если в первый день Марина лишь две стены, которые толчком оказались, выпустить сумела, да и то после долгого отдыха, то сегодня шесть раз подряд отработала и ещё две маленьких, которые Васька кулаком обозвал.