Дура

С Норико вообще странно вышло: как-то утром заявилась она на полигон с двумя спортивными нагинатами в руках, и, бросив одну из них Марине, заявила, что та пользуется оружием как гядзин, а это позор. Так что, отколошматив, боярина для демонстрации (вот любят здесь это дело), её местная мама принялась показывать как надо. Попутно Маринины мультипликационные изыски, под реальный бой приспосабливая. Нет, разговаривать они так и не начали, но молчаливая японка Марину заинтересовала. А уж как боярин изумился когда Норико на полигоне увидел, и не описать.

Щиты через нагинату у неё уже получались на раз, а для повседневной жизни Фома ей свой артефакт переделал — красивый серебряный браслет с вставками из пластин бирюзы. Тот же набор что у Марины на оружии. Вот тогда-то она и поняла отчего Анатолий Ильич так нервничал, узнав про дар её ущербный, для защиты не приспособленный. Оказалось воины артефактами не просто так пренебрегают. Если Фома или хоть тот же Васька мгновенно со своими цацками взаимодействуют, то Марине чтоб до браслета достучаться секунды четыре требуется.

Вечность в критической ситуации. Да ещё и энергии эта магическая приблуда жрёт как не в себя. Нет, так-то у неё резерв большой и расти продолжает, не как в первый месяц, но всё же. Однако никаких резервов не хватит постоянно защиту держать, да и глупо это. А вот артефакторы, вроде как, и не замечают расхода. Каждому своё, словом.

Ну а после тренировок изнурительных младшие Дуровы на иные занятия отправлялись.

Васька в мастерскую Фомы убегал: под себя снаряжение колдунское делать, а у Марины своя забота, с репетиторами страдать. Она-то думала поначалу, что влёгкую гимназический курс осилит, при ее-то опыте из прошлой жизни, но куда там. И ладно бы с гуманитарными предметами сложности возникли, — оно и понятно что литература с историей здесь иные совсем, да политическая география изрядно отличается. Так ведь нет. Оказалось математику с физикой она тоже позабыла за ненадобностью, а химию так и не знала никогда толком. Беда.

Впрочем, сегодня иначе день пошёл. После утренней тренировки вызвал их с братом Анатолий Ильич к себе в кабинет и объявил что Марина уже достаточно освоилась и может в город выходить, если хочет. В сопровождении брата разумеется.

***

Глущенко нелепо топтался у дверей рабочего кабинета Владимира Константиновича императора Киевского и всея Руси. Топтался, нервно постукивая пластиковой папкой по бедру.