Дура

— Сейчас, — подпрыгивала от нетерпения Эля, — сейчас твой знакомый появится.

А Лена и этого человека знала. Того, что девица привезла. Подруги-то забыли, а ей Васькин боярин запомнился. И хвост из волос на затылке и тот же спортивный костюм. Вот он соскочил с мопеда, что-то спросил у девицы и к воротам направился. Оглянулся на камеру, скривился да и саданул по створкам воинской техникой. Ох и грохоту было — даже оператор дёрнулся и присел с перепуга, вроде. Ворота с петель вырвало и в дом за забором впечатало, а боярин тот не задумываясь в пролом шагнул, и копьё своё непонятное доставать не стал даже.

Из дома полицейский выскочил — ну ещё бы, после такого-то стука, так этот с хвостом ладонь вперёд выставил и прижал мужчину вдвое крупнее себя к стене. И надавил, видимо не физической силой, а каким-то особым умением. Вон как представитель закона рот раззявил — явно вдохнуть пытается да не выходит ничего. Следом за ним ещё один выкатился со сковородой в замахе. Эх, не помогла ему сковорода: Васькин брат его второй рукой рядом с полицейским зафиксировал и придавил не легче чем первого.

Комментатор за кадром надрывался, о безнаказанности и наглости молодых бояр рассказывая, только Лена его не слушала — так происходящее её захватило. А события, меж тем, развивались стремительно. Из распахнутых дверей выбежала девушка, лет двадцати на вид, в расхристанной одежде и с потёкшей тушью. Выбежала, оглянулась растерянно и заголосила пискляво, запричитала. Голос было слышно, а вот чего хотела девица, разобрать не получалось.

Впрочем, боярин на эти вопли внимания не обратил — так и продолжал мужиков давить. А те, бедолаги, уже и синеть начали.

— Смотри, смотри. Вот сейчас, — не унималась Элька.

И действительно: в кадре показалась машина с гербовым шильдиком на капоте, а из неё Вася выскочил, даже не дожидаясь полной остановки.

Откровенно говоря, вид боярича у несведущего человека мог вызвать недоумение. Ну сами посудите: аккуратно причёсанный, в чёрной гимназической форме и отчего-то босой.

Да ещё и в руках кастеты шипованые сжимает. Не простые, видать, кастеты: вон как искры по ним бегают на манер электрических.

Комментатор за кадром аж восторгом захлебнулся, радостно переживая о несчастливой судьбе тех мужиков. Мол, вот теперь-то бояре в четыре руки их окончательно прибьют, и дом спалят, а девицу прямо здесь — того. Так и заявил, скромняшка, — «Того».

Впрочем, никакого «Того» не получилось.