Князь Демидов. Том X

Ты – волшебная! Поэтому извини меня за то, что я сказала… своё мнение?

- На шубу пущу. – прорычал я.

- Простите… Руд - ты мой боевой товарищ! И… прости, что задела тебя. Я не знала, что Господин изменил законы и…

- Высеку.

- Лина, я всё понимаю. Не надо извиняться. – улыбнулась Рудольф: - Я же не первый день живу. Знаю правила.

- И тем не менее – прости меня. – волчица протянула руку.

- Что? – удивилась лиса: - Это… правда мне?

- Правда. – скромно ответила Лина: - Держи уже!

- Я… очень приятно удивлена.

А я ничего не понял.

- Что это было? – тихо спросил я у лисы.

- Когда Великий Волк даёт тебе лапу – это знак максимального признания и уважения. То есть – тебя приняли в стаю! – сообщила Руд: - И Лина приняла меня в стаю, выказав признание и уважение! Это… так необычно…

Ох уж этот мир духов. Сколько всего мне ещё предстоит узнать?

Но я и сам стал ненароком вспоминать, а давала ли мне Лина «лапу»? А то вдруг я ещё не в стае…

Спустя шесть минут мы приехали к трёхэтажному дому, огороженному высоким металлическим забором.

Возле ворот нас уже встречал лакей. Он запустил нас внутрь и показал место, куда можно припарковать лимузин.

- Я схожу один. Хорошо?

- Так точно, Босс. – хором ответили мои ратники.

Во дворе, не считая восхитительного сада с розами, красовался фонтан в виде шикарного пиона. Но больше меня заинтриговали чёрные машины Охранки, которые стояли в ряд прямо перед крыльцом дома. Теперь стало очень интересно, чем же этот Шульский занимается?

- Прошу за мной.

Там на скамеечке в полном одиночестве восседал мужчина в белоснежном мундире. Типичный любитель созерцать… Такие люди сейчас редко попадаются.

- Добрый день, Ваше Сиятельство! – поздоровался я.

- Фёдор Васильевич. – представился Шульский и пожал мне руку: - С чем пожаловали, Владимир Аркадьевич? Уж очень надеюсь, что не превращать мою охрану в кровавую пыль?

О! С чувством юмора? Уважаемо.

- Нет, Фёдор Васильевич. Я по очень личному делу. – я сел рядом с Графом: - Скажите, как вы относитесь к Дмитрию Галыгину?

- Если не учитывать, что он укрыл очень важные данные, то я отношусь к нему, как к человеку, который безусловно заслуживает уважения. А, к чему вы про это спрашиваете?

- Дело в том, что я хотел бы попросить вас больше не приходить к нему. Он уже старый и… Для него воспоминания о тех событиях крайне тяжелы.