Veni, Vidi, Vici

Баба – кремень, я уже говорил?

- Я же надеюсь ты понимаешь, что с ничего оманцы получить точный маршрут и время разгрузки не могли? – продолжил давить я на нее.

Да, излишне, она и так зашивается со всем этим, так еще и мои передвижения постоянно контролировать приходится, а я вообще любитель свинтить на миссию, никого не предупредив. Но ничего, ей полезно, я еще сделаю из нее пшека-терминатора. Будет страшным кошмаром для любого идиота, решившего выйти против меня.

- Так точно, Арасака-сан, - судя по голосу, она там вытянулась по стойке смирно.

– Мы продолжаем разбираться в вопросе, однако наши аналитики считают, что слив произошел на стороне покупателя.

- Мне вот вообще по барабану, с какой там стороны произошла ошибка, - достал я сигарету из ящика стола и зажег ее очередным разрядом из пальца. – Мои люди погибли, мой груз неизвестно где, а моя репутация пострадала. Руки в ноги, кабаньи бивни к носу и бегом прочесывать все до чего дотянешься. У каждой ошибки, Маршал, - воспользовался я ее позывным, - есть имя и фамилия, и я хочу их знать! ЕРВ сообщали о результатах допроса араба?

- На сколько нам известно, работы с ним ведутся дальше, - все в таком же собранном духе был мне ответ.

Чертов бородач, да какого хрена ты до сих пор не раскололся? Тут бриташки и их агенты замешаны что ли? Гадство, вероятность вытащить возможных выживших и груз становится все меньше и меньше. Хоть иди и в тупую устраивай там ад на земле.

- Ты меня поняла, Фридерика, - выдохнул я колечко дыма, которое быстренько втянула вентиляция.

– Ты знаешь, что произойдет с твоей задницей, если окажется, что проеб на стороне Секретной Службы. Я не поленюсь найти настоящие розги.

- Как вам будет угодно, Арасака-сан. Маршал, отбой, - сбросила полька, а я так пафосно хотел завершить разговор. Жаль.

Активировав приложение на рабочем столе, я стал наблюдать прямой эфир с внешней камеры самолеты, на которой виднелся разрастающийся во все стороны серый-желтый диск Токио. Высота наша была уже совсем ничего, да и я ясно видел полосу, на которую мы садились.

Вот она увеличивается до гигантской бетонной ленты, и весь самолет встряхивает от толчка. Ура, я вернулся туда, где начался мой путь к славе и богатству!

- Говорит капитан этого прекрасного летательного аппарата герр Атилла, - раздался веселый с хрипотцой голос из интеркома. – Сегодня, седьмого апреля две тысячи двадцать четвертого года в девять тридцать одну по токийскому времени мы совершили посадку в Международном Токийском Аэропорту.