Veni, Vidi, Vici

- А вот это, Кимико-чан, пожалуй, решать все же не тебе, - деликатно закрыл я тему.

Мы все шли ближе к трибуне, стоящей буквально перед воротами с одной из сторон, так как, хоть нас и разделяли десятки мест, всего тут сейчас была добрая тысяча поступающих, и сидели они в рядах по двадцать человек. Путем простых вычислений получаем, что мы с Ю будем сидеть во втором ряду, Кимико в третьем, а Суюки всего лишь в четвертом. Казалось бы, разница в сорок мест выливается в два ряда, что тут такого? А-н нет, эти горделивые маги все равно пытались пробиться как можно ближе к трибуне.

- Извините, у вас нет желания поменяться местами? Мне хотелось бы сесть рядом с подругой. Нет, мое третье. Да, третье. Нет, я не псих, меняться будете? Спасибо! Нет, спасибо, мне и это место по душе.

Быстренько умостившись на тридцать четвертый стул, я с опасением оглядел ближайших взрослых детишек, но никто больше лезть не стал, а счастливица побежала радостная занимать свое почетное третье место. Остальные лишь смотрели на меня как на придурка, но это мелочи, такое мы игнорируем, беря пример с Ю.

- Заметила, кстати? Тут больше половины всех студентов являются девушками, - наклонился я к темноволосой, на которую то и дело бросали взгляды находящиеся рядом пацаны, особенно мой новый сосед справа. – И мне почему-то кажется, что в других «группах» дело обстоит также.

- Соглашусь, - также тихо ответила она, одними красно-желтыми глазками изучая окружение. Хреново, что мы во втором ряду сидим, мне затруднительно здесь контролировать спину, даже моя паранойя начала потихоньку просыпаться.

- В размышлениях, но скорей всего уже не успеем. Церемония и так задерживается на добрые десять минут.

- Она смотрит на тебя, - слегка дернула Ю головой в сторону через пару секунд нашего обоюдного молчания. – Если честно, ее навязчивость и ЧСВ меня сильно раздражает, что странно.

- Хах, так все, потому что ты ревнуешь, - с улыбкой откинулся я на стуле, заметив краем глаза следящую за мной Кимико.

- Я не могу ревновать вас, - серьезно заявила альтушка. – Вы слишком великая личность для такой жалкой беженки, как я, Арасака-сама. И когда подобные ей курицы вытирают об вас ноги, я хочу сжечь их в своем пламени, - пыхнуло от Ю праведным гневом, что сидящая сбоку от нее девчонка аж дернулась. – Почему вы мне не позволяете это?

- Угомонись, - остудил я пыл «горячей» девушки. – Я говорил тебе перестать считать себя человеком второго сорта.