Veni, Vidi, Vici

И в этот момент мне резко стало интересно, откуда на кухне вообще взялись стулья? Девчата принесли? – Ммм, вкуснотища!

- Ты так говоришь, будто в ресторанах не бываешь, - отложил я в сторону пустую тарелку, которую тут же схватила Ю и унесла мыть. – А ненаглядную свою ты куда выгуливаешь?

- Ну, видимся мы с ней все же довольно редко, - едва успевая прожевывать, говорил водитель. – У нее график плотный, постоянно съёмки, фотосессии, остальная лабуда. Да и в подобных местах, я предпочитаю особо не налегать на блюда.

Как видно замашки-то у меня не те, а ее позорить перед важными людьми не хочу.

Раз мироздание подарило мне простого бирмингемского рабочего с внешностью известного актера, я просто не мог отказать себе в желании совершить отсылку в размере целого человека. Отсюда и позывной мужика и его красавица-жена. Мне пришлось, конечно, постараться и хорошо так покопаться, но я сумел найти актрису или модель, которая была бы не против мужа-простака. Сложнее было свести их вместе, но, когда за дело берется гуру человеческих отношений, нет ничего невозможного.

Да и справедливости ради, незавидным женихом для модели мой лысик был, когда батрачил на заводе по минимальной ставке. Под моим началом он зарабатывает водителем даже больше чем какой-нибудь чиновник. Все ради отсылки!

- А чего это ты еду свою не сфоткал и в «Line» не отправил? – для поддержания разговора поинтересовался я.

- Так я же не баба, - поднял бровь Джейсон. – Ой, то есть девушка, - быстренько исправился он после фырка Беатрис за своей спиной.

- А ты чего фырчишь? Не помню, чтобы ты выкладывала то, что есть собралась, - обратился я к ней.

- Это женская солидарность, - важно задрала голову кубинка.

- Какая еще солидарность?! Побыла в либеральном окружении немного и забыла на каких принципах весь мир стоит? – преувеличенно порицающе напомнил я ей правила этой игры. – Женщина – это вещь своей семьи! У нее нет прав, а значит и солидарничать она не может.

- Поэтому мы и здесь, - закончила вытирать вымытую посуду Ю.

- Конечно, я же самый преданный фанат демократии и неолиберальных взглядов. Никакого расизма, нацизма, сексизма, коммунизма, капитализма, шовинизма, клизмы и прочих «-измов», - кивнул я головой на слова теперь уже одногруппницы. – Только старая добрая диктатура меня любимого.

- Я слышу какое-то противоречие в твоих словах, - сложил руки на груди Хатико. – И еще кучу бессмысленных терминов. Признайся, ты половину из них выдумал.