Князь Никто 2: Черная Книга

Вместе с бывшим умывальником из «морских» покоев. Бенкендорф застонал и пошевелился.

Вилим фыркнул и отвернулся. Анастасия с любопытством уставилась не него и склонила голову.

— Я же просил за мной не ходить, — буркнул я, засовывая книгу под жилет. Не такая уж она и большая для кладези всего могущества Якова Брюса. Не больше обычных учебников...

— Тогда я пропустил бы довольно любопытное зрелище, — Бенкендорф застонал сквозь зубы, сполз с кучи земли на которой лежал и встал на ноги. Потрогал огромную шишку у себя на голове.

— Это же младший князь Вяземский, верно?

— Что здесь делает этот человек? — Анастасия нахмурилась. — Я не приглашала вас в мое поместье, кто бы вы ни были! Уходите!

— О нет, милая незнакомая барышня, — Бенкендорф отвесил ей неглубокий шутовской поклон и тут же скривил болезненную гримасу. — Если я прямо сейчас вас покину, то мне ничего не останется, кроме как пойти к ближайшему жандарму и доложить, что некая рыжеволосая девушка обманом заманила члена благородной дворянской фамилии в какие-то развалины, где с ним произошли всяческие неприятности.

Кстати, он жив?

Мы все хмуро промолчали и не двинулись с места.

— Вы улавливаете мою мысль, барышня? — Бенкендорф снова обратился к Анастасии. — Мне бы этого очень не хотелось, но если вы будете настаивать на том, чтобы я покинул эти владения, то я буду просто-таки вынужден проявить сознательность... Однако если я останусь еще на некоторое время, то очень скоро стану для вас безопасным, потому что превращусь из вынужденного свидетеля в сообщника.

.. Понимаете, куда я клоню?

— Какой ты все-таки мерзкий тип, Бенкендорф, — устало проговорил я. — Друзья, простите, он прицепился, как репей... Нам надо как-то выбраться на поверхность. Вилим, подсади меня, может у меня получится забраться...

Разгром наверху оказался не таким страшным, как мне казалось, пока все гудело, громыхало и тряслось. В нижнем зале обрушилось несколько колонн, которые несли скорее декоративную, чем опорную функцию.

Осыпались остатки потрескавшейся лепнины, обнажив кирпичную кладку. Стены не пострадали, парадная лестница как была монолитной и величественной, так и осталась. Проверять, как обстоят дела во внутренних покоях, я не стал. Не поленился дойти только до каретных сараев, но там, на первый взгляд, все тоже было тихо. Во всяком случае, никаких проломов в стенах не наблюдалось.

Сложнее всего оказалось вытащить из пролома бесчувственное тело князя Вяземского.