Князь Никто 2: Черная Книга

Все осложнялось тем, что он замер в скрюченной позе, и ни выпрямить, ни привести его в сознание у нас не получилось. Пришлось сооружать из досок и веревки что-то вроде волокуши, приматывать к этой конструкции князя и тащить по завалу наверх.

— Что будем с ним делать? — хмуро спросил Вилим, когда мы наконец-то сумели выволочь князя наружу и положили его на траву.

— У меня где-то был пузырек с нюхательной солью, — сказала Анастасия. — Только надо ему лицо вытереть, он весь в крови...

Сама Анастасия тоже выглядела не лучшим образом.

Рыжие волосы спутались, на них налип всякий мусор, на правой щеке длинная подсохшая царапина. Один рукав платья практически оторван, болтается на какой-то ниточке, длинная юбка — в лохмотья, будто она пробиралась через поле железной травы.

— Ах это... — она смутилась. — Ужасно неудобное платье! Нам пришлось в одном месте перелезать через решетку, а там такие острые клинья наверху, я зацепилась и чуть вниз головой не упала. Если бы оно было прочнее, так бы и осталась там висеть.

А обходить было далеко, целый квартал. Сейчас воды принесу. И платок.

Девушка убежала к своему флигелю. Мы с Вилимом переглянулись и промолчали. Похоже, нам обоим хотелось обсудить то, что произошло, вот только присевший рядом с князем на травку Бенкендорф не располагал вести при нем откровенные беседы.

— А что это все-таки за место? — спросил он, оглядывая запущенный сад и чугунную лестницу. Мы свернули с набережной Мойки под арку, значит это самое здание должно практически примыкать к боковой стене малой резиденции Императора.

А с той стороны... — Бенкендорф указал пальцем на другую глухую стену. — ...должно быть, Конный переулок. Это усадьба Демидовых, верно? Барышня сказала, что это ее дом, значит она... Но, подождите... Демидовы покинули столицу лет пятьдесят назад, я думал, что у них не осталось тут никаких поместий.

Я хмуро молчал.

— А вы... — Бенкендорф перевел взгляд на Вилима. — Вы устроили этот маскарад, чтобы прикинуться Яковом Брюсом... Но теперь, когда вы без парика, вынужден признать, что сходство и впрямь потрясающее.

Если бы я не знал лично хозяина аптеки на Большом Проспекте Васильевского острова, то решил бы, что вы — это он и есть. Но вас я не знаю... Кто-то из боковых родственников? Или случайная игра природы?

— Не вашего ума дела, — буркнул Вилим.

— Послушайте, я вам не враг, — медленно проговорил Бенкендорф. — Мне нет никакого резона натравливать на вас жандармов. Я не состою на службе ни в одном из имперских кабинетов.