Князь Никто 2: Черная Книга

Там даже мог быть городской дом Брюса, не могло же у него в Петербурге быть только поместье в более чем сотне километров... Ну и вот... Но я совершенно не ручаюсь, просто это первая пришедшая в голову идея.

— Может быть, именно Черная Книга в подвале и отводила от твоей усадьбы случайных посетителей и не очень случайных грабителей? — спросил я.

— Может быть, — девушка снова дернула плечиком. — Это бы многое объяснило, но проверить это все равно никак нельзя.

— Ну почему же? — я усмехнулся. — Можно завтра осторожно побродить там в окрестностях.

И если в усадьбе топчутся жандармы, значит никакой завесы больше нет, и все дело было в книге. Ну, или не только в книге, а еще и в том, как она лежит на столе, какой материал стола, что за камень со всех сторон окружает... Я знаю, что Брюс любил такую головоломную магию. Но неплохо бы теперь как-то заставить эту книгу работать...

— А может в нее надо что-то писать, чтобы она давала ответы? — глаза Анастасии азартно заблестели. — Как в одной сказке, я читала. Нужно просто написать свое желание, а потом появится ответ.

Будто невидимая рука водит пером по бумаге.

— Мы, конечно, не в сказке, но проверить все-таки можно! — я вскочил с дивана, подошел к бюро. Да, среди всей этой роскошно-сибаритской мебели, предназначенной исключительно для отдыха или услаждения глаз, нашелся рабочий столик, попадающий под вторую категорию. Но письменный прибор на нем имелся.

Я взял ручку с золотым пером, коснулся ей открытой страницы. Задумался... Допустим, это и правда книга Якова Брюса, как и сказал Вилим.

И там заключена вся его мудрость... Что бы я спросил у него в первую очередь?

— Как научить ворону разговаривать? — удивленно прочитала Анастасия вслух. — Ты серьезно? Ты собираешься эту ворону научить говорить? А зачем? Выступать в балагане? Мальчик с говорящей вороной?

— Ничего больше в голову не пришло, — смутился я. — Но что-то не видно, что книга торопится отвечать. Эх, кажется, это все-таки сказка...

В прихожей послышались шаги.

— Нет, Бенкендорф, ты видел?! — у возмущенного Вилима слегка заплетался язык.

— Он же пытался обвинить меня в том, что я эти жалкие бомбы метал! Да я... Да если бы их я делал, там вся эта вонючая ресторация была бы вдребезги... Ик...

— Он был не прав, его утром накажут, — сказал Бенкендорф. Определить по голосу, пьян он или нет, я не смог.

— И... ик... и все-таки зря я тебя послушался, — раздался глухой удар, будто чье-то тело ударилось об стену. Скорее всего, это Вилима качнуло.