Князь Никто 2: Черная Книга

— Надо было еще поискать нашу... ик... светлость...

— Да он уже здесь! Вот, смотри, его ботинок, — сказал Бенкендорф.

— О... Он раньше нас пришел? — что-то непонятное заскрежетало. Возможно, Вилим присел на пуфик и подвинул его. — А почему один? А? Почему? Вот ты, Бенкендорф, сыщик! Скажи мне, почему здесь только один ботинок?!

— Мы можем спросить у него самого! — раздалось два шага. Потом звук разрывающейся ткани. Вилим решил удержать Бенкендорфа за рукав и оторвал его.

— Нееет! — радостно заявил он.

— Тут только один ботинок, потому что одна нога здесь, а другая там!

Анастасия прыснула. Я тоже еле удержался, чтобы не засмеяться в полный голос. Но как получилось, что они так набрались?

— Вооот так... — в прихожей завозились. — Давай, Вилим, надо дойти до спальни, спать в прихожей не комильфо...

— Некомильфо, ха-ха... — Вилим закашлялся. — Нет, вы подумайте, я взрывал бомбы... Это не бомбы! Это жалкие хлопушки были!

Бенкендорф и Вилим появились, наконец, на пороге. Вилим повис почти всем телом на плече Бенкендорфа.

Его растрепанная шевелюра была еще более растрепанной, чем обычно. Костюм изгваздан непонятно в чем, одна штанина до колена мокрая, будто он решил измерить ногой глубину чего-то, но до дна не достал.

— А вот и мы, ваша светлость! — Вилим слегка помахал рукой, не поднимая головы. — Меня допрашивали жандармы, представляете? Нет, каков наглец, а?..

Дальше он забормотал неразборчивое, потому что в его поле зрения попал диван, к которому он немедленно и устремился.

Сбросив с плеча ношу, Бенкендорф с облегчением вздохнул.

— Не заметил, как ты выбрался, — сказал он, гораздо более трезвым голосом, чем три минуты назад. — Ты как сквозь землю провалился.

— Улетел через потолок, если быть точнее, — хохотнул я. — Честно говоря, со мной приключилась довольно странная история. Можно сказать, что...

— И ворону где-то по дороге нашел? — Бенкендорф перебил меня и тоже засмеялся. — Ты уже кормил чем-нибудь эту тварь? Они ужасно прожорливые, ты же знаешь? А это что еще такое?

Сыщик ткнул пальцем в сторону стола, на котором лежала открытая Черная Книга.

Я мысленно заметался.

Рассказать?

Или пока еще рано быть уверенным, что я могу доверять этому человеку? Или даже если могу, то его никак эта вещь не касается.

Я бросил тревожный взгляд на книгу, придумывая хоть какой-нибудь ответ. И вдруг понял, что на странице уже не те буквы, которые я туда вписал.

Глава 4.