Князь Никто 2: Черная Книга

В тот момент, когда я обдумывал, все ли я вспомнил, или какие-то крупицы информации все же затерялись где-то в недрах моей памяти, в дверь постучали.

— Мы разве кого-то ждем? — тревожно спросил Вилим.

Бенкендорф посмотрел на часы, кивнул, потом поднялся с кресла и направился к двери. На часах была уже глубокая ночь, кто может приходить в такой час? Дверь открылась, сыщик обменялся с гостем парой тихих фраз, потом дверь снова закрылась.

— Не стоит беспокиться, — сказал Бенкендорф, когда вернулся обратно в гостиную.

— По роду занятий я должен получать множество различных сведений из самых разных источников. Иногда там бывает что-то важное, иногда нет. Но все записки стекаются в одно место, где сидит ничего не подозревающий старичок и складывает их в пакет. Который отправляет по еще одному адресу. И уже оттуда курьер приносит пакет мне. Переехав в «Асторию», я оставил там свой адрес. И вот теперь...

— Мне кажется, для секретности довольно мало звеньев у этой цепочки, — проговорил я.

— Ну, не настолько уж и секретная по этому каналу идет информация.

.. — он надорвал коричневую почтовую бумагу и принялся перебирать содержимое толстого конверта. Несколько бумажек он просто отложил на столе, парочку порвал на мелкие кусочки. Одно сначала отложил, но потом вдруг снова схватил. Перечитал внимательно. Потом еще раз перечитал. Потом поднял взгляд и посмотрел на меня. По выражению его лица было трудно понять, он обрадован или напуган.

— Думаю, вы все должны это прочитать... — сказал он и положил на стол лист бумаги, исписанный изящным женским почерком.

Глава 7. Кое-что о делах грешных

Я взял в руки тонкую бумагу с едва заметным цветочным тиснением. Едва уловимо пахнуло сиренью.

— Милая подруженька Наташа! — начал я и удивленно глянул на Бенкендорфа. Анастасия хихикнула, прикрыв рот ладошкой.

— Что? — всплеснул руками Бенкендорф. — Ну да, будет лучше, если она будет писать «Здравствуйте, господин наемный сыщик, спешу доложить вам, что... Лучше дальше читай, твоя светлость.

— Ага... — я подавил еще один смешок. — ...Наташа! Наконец-то я отлично устроилась в Петербурге. Не писала долго потому что боялась сглазить. Но теперь уверена, что у меня точно все сладилось, и мне не терпится похвастаться. Пансион наш называется «Приют утомленных странников», ты может помнишь такой белый кружевной дом на берегу Сестры? Так вот это наша летняя дача на двенадцать спален. К зиме мы переедем на Васильевский, но это уже потом будет.