Нерушимый-2

Казалось, стоит прикоснуться, и это теневое, недозволенное, вцепится, утянет в мир криминала, и прощайте, Лев Витаутович, и футбольный тренер Белькевич.

Утешали мысли о том, что даже менты участвуют в таких боях — взять того же Кота-Шрека. Да и Олег туда подался бы, не случись трагедии с братом Алексея.

Ведь не просто так говорят: один раз — не ловелас… Ничего, в общем, страшного.

— На месте, — вывел из раздумий голос таксиста.

Встрепенувшись, я огляделся и, пока вытаскивал мелочь из кармана, попытался сообразить, куда идти.

Приехал я в микрорайон, состоявший из пары десятков пятиэтажек. Шрек говорил, нужен магазин в цоколе, он один тут такой. С обратной стороны дома — две железные двери.

— Э, парень, кажется, я знаю, куда тебе надо. Во-он туда. Видишь крайний дом на возвышенности? Извини, не поеду туда, там горка, ее снегом засыпало — забуксую, у меня резина не шипованная.

Я напрягся и вспомнил, как Шрек говорил, что таксисты в курсе, где проводятся бои. Хотя чего это я, в маленьком городе таксисты всегда в курсе всего.

Нужно что-то выяснить — спроси у таксиста.

Взяв деньги, он посмотрел на меня с сочувствием, цыкнул зубом и сказал:

— Ты же биться идешь?

Хотелось как-то оправдаться, что-де к девушке приехал, но я не стал — незачем лишнее вранье, когда он и так все понял и выводы сделал. Да и какое мне дело до мнения незнакомого таксиста?

— Откуда вы знаете?

— Другие сюда не ездят, — ответил он.

— Ну мало ли. А вдруг я зритель?

— Хех, — усмехнулся он себе в усы.

— Скажешь тоже! Зритель! Я что, зрителя не знаю? Зритель туда идет нарядный, благоухающий, ибо идет развлекаться, девочку снять, на вас, горемычных, поглядеть, как вы кровью умываетесь. А ты, сразу видно, не в роскоши живешь.

— А если бы я работал там?

— А если б работал, погнали бы тебя уже поганой метлой оттуда! За опоздание! — прикрикнул он, а потом тяжело вздохнул: — Не ходил бы ты на то рубилово, парень! Поберегся бы. Давай ты туда не пойдешь, а назад я тебя бесплатно повезу?

— Мне надо.

— Надо так надо. Тогда удачи тебе, парень. Она тебе понадобится.

— Спасибо, отец. Хорошего вам вечера! — ответил я, улыбнувшись.

— Бывай.

Машина укатила, и я остался один. Зябко повел плечами и направился к пятиэтажкам. Поднимаясь по обледеневшей улице, чертыхнулся: район был построен по правилам античной фортификации — на возвышенности. Судя по сухим стеблям камыша, тут в низине окрестности летом подтапливало.