Нерушимый-2

В его функции входило следить, чтобы бойцы не покалечили друг друга, и нейтрализовывать тех, кто слишком увлекся. Выстрелили прутья из пола, едва не нанизав алкаша, грянул гонг, но сизоносый продолжал красоваться, застывать в нелепых позах, демонстрировать бицепсы. Прислушавшись к его желанию, я осознал, что он исполняет роль клоуна ради зрительских симпатий, а сам до смерти ненавидит их всех и с удовольствием перегрыз бы каждому глотку.

Судья похлопал его по плечу и указал на меня. Разболтанный алкаш перевоплотился, стал сосредоточенным, злым.

Встав в боксерскую стойку и загребая руками, он крикнул:

— Давай, сука!

Я не сдвинулся с места, решив тоже поиграть на публику — встал в неверную стойку. Наметанный глаз тех, кто это затеял, должен определить во мне дилетанта. После первого боя, выигранного одним ударом, убедить публику в этом будет сложно, но можно. Пусть считают, что тогда мне просто повезло. Затеял я это для того, чтобы они ставили против меня и я получил больший процент от выигрыша.

Сизоносый, поняв, что нападать я не собираюсь, атаковал сам.

Надо отдать ему должное, двигался он хорошо и неплохо работал не только руками, но и ногами. Ну, как неплохо — для алкаша. Против лучшего в мире уличного бойца все это не играло вообще никак. По сути, я сам подставлялся под его удары, чтобы собрать против себя еще больше ставок.

Воодушевленный «попаданиями», алкаш усилил натиск, и публика заорала еще громче:

— Давай, Димон, мочи студента!

Ага, вот и меня приняли за студиозуса. Нормально.

Выждав еще с полторы минуты и пропустив три касательных удара, чтобы получить ссадину, я перестал поддаваться и поймал алкаша на противоходе. Как и в первом бою, хватило одного удара, чтобы свалить его. Бой на этом должен был закончиться, но я недооценил кураж противника. Еще бы, ведь он явно побеждал! А студентику просто повезло!

Алкаш начал подниматься, но бить его еще сильнее мне не хотелось. И так сотряс гарантированный, так что я, не дав подняться, зашел ему за спину и придушил.

Мой противник, видимо, пропил не все мозги, потому не стал сопротивляться, застучал по полу, требуя пощады.

Судья вскинул мою руку.

— Побеждает номер тридцать три! — немного кислым голосом объявил Крыс.

Публика вяло зааплодировала. В лежащего на полу поверженного алкоголика, а некогда неплохого спортсмена Димона посыпались монетки. Оживившись, он принялся ползать на четвереньках и собирать их. Публике зрелище понравилось, на алкаша посыпался дождь из медяков.