Холоп

Невольно сравнив бронированный каркас паучихи со своими сухими мощами, чуть приуныл.

Даже если бы я не трепыхался мухой в паутине, а встретил монстра во всеоружии, то выстоять против такого танка один на один было бы сродни подвигу. Никаких иллюзий, бравады и прочего. Без шансов — и точка!

Жаль, что мой путь закончился, так и не начавшись. Может, оно и к лучшему. Ева и тот скопированный Ивашка, пожалуй, уже пришли в себя. Мне же, как лишнему элементу, вышедшему в тираж, предстояло сдохнуть в лапах монстра. Что ж, удачи, ребята, надеюсь, у вас всё получится!

Хотелось выкрикнуть перед смертью в мерзкую морду твари что-нибудь пафосное, но язык прилип к нёбу.

Умирать не хотелось, но и сделать ничего не мог. Неумолимый рок в лице членистоногой гадины, осмотрительно перебирая гигантскими лапами, подобрался вплотную, нависая всей массой уродливого тела.

Паучьей красавице чего-то очень не понравилось во взгляде потенциальной пищи: то ли пренебрежение опасностью, то ли ничем не прикрытая брезгливость, — так сразу не разберёшь, в женской психологии я не особо силён.

В общем… не приглянулся я четырехгрудой даме, а значит, пробил час погибать молодым!

Костяная маска, напоминающая угрюмое человеческое лицо, разделённое вертикальной полосой, вдруг раскрылась, словно оконные ставни, и я увидел истинный лик самки. Что тут сказать… гаже нарочно не придумаешь, если только под кислотным трипом, и то не факт.

Увиденное заставило поджаться всё, что могло поджаться. На лбу красотки пучились четыре пары совершенно чёрных лупатых глаз, всю поверхность псевдочеловеческого лица покрывал густой шерстистый ворс, на остриях хелицер поблёскивал зеленоватый яд.

Челюстные лопасти распахнулись, откуда-то из глубин головогруди вылез извивающийся придаток, похожий на хоботок, — гибкий, словно змея, да ещё и с зубастой присоской на конце.

Паучиха на миг замерла, а я окончательно впал в ступор. Никаких сомнений, что мерзопакостный побег служил для высасывания соков из живой жертвы, у меня не было.

Лучше бы бомжи сожрали, или чего они там собирались сделать?

Тем временем придаток, свернувшись спиралью, выстрелил в район шеи. Проворная атака ускользнула от глаз, зато в полной мере ощутил, как острые крючки впиваются в кожу и следом что-то пакостное входит во внутреннюю яремную вену.

Над ухом утробно зачавкало, но тут же грянул душераздирающий, полный боли рёв, едва не лишивший меня целостности барабанных перепонок.

Я так и не понял, что случилось.