Холоп

Быть может, вкус крови не зашёл членистоногой, а может, ещё какая оказия стряслась. Тварь, отдёрнув безжизненно свисающий щуп, попыталась втянуть обратно в головогрудь, но ничего путного из этой затеи не вышло. Отросток, не подавая признаков жизни, повис безвольной соплёй.

Паучиха, не прекращая визжать, заметалась по тропе, ровняя с землёй низкорослый кустарник объёмным брюхом. Одна из мощных лап, будто прелые нитки, рассекла удерживающую меня паутину, второй клинок прочертил кровавую борозду на бедре. Если так и дальше дело пойдёт, она меня не глядя затыкает природными клинками.

Ждать развития событий не стал: кое-как согнувшись, подобрал выскользнувшую из-за пояса финку и взялся пилить опутавшие правую руку нити. Получилось не сразу, но получилось. Выпроставшись из силков, ушёл перекатом от слепой атаки, в кувырке хватаясь за мачете. Вышло как по шаблону. Ощутив в руке приятную тяжесть, ринулся в атаку, благо, что тварь на тот момент полностью раскрылась для удара, что позволило обрушиться всем весом на бронированную головогрудь.

Тупое лезвие, оглушив паучиху, завязло в упругом хитиновом панцире. Монстр, громозвучно заклокотав, засучил лапами и откинулся на спину, увлекая меня за собой. Не дожидаясь, пока тварь очухается, с трудом выдрав импровизированный меч из бронированной башки, не мешкая, нанёс сокрушительный рубящий удар промеж пластин, рассекая грудную клетку. К счастью, внешний панцирь оказался не таким прочным и легко поддался усилиям. Грудина, развалившись надвое, открыла взору сразу три сердца.

Оба два я перерубил мачете, а вот третье — представляло собой нечто особенное. Целиком покрытое плотной чёрной коркой сердце, отбрасывая неясное мутноватое свечение, яростно колотилось и гулко ухало, продолжая гонять по телу зеленоватую жижу лимфы.

Ковыряться в потрохах громоздкой стальной оглоблей времени не было. Тварь, судорожно дёргаясь, принялась осыпать меня мощным градом ударов четырёх верхних конечностей. Причём попадала исключительно по голове.

Клацнув зубами от пропущенной подачи, схватился двумя руками за странное образование и, поднатужившись, выдрал из груди. По округе разнёсся предсмертный стон, а я обессиленно опустился на задницу, уперевшись рукой об одну из грудей монстра.

Чур меня!

Брезгливо отдёрнув пальцы, потёр о килт. Покосившись на лежащее между ног, всё ещё мерно пульсирующее сердце, неуверенно взял окровавленный огрызок в руку и внимательно осмотрел.