Холоп

То есть вещество не стиралось при касании и, судя по всему, не причиняло владельцу никакого вреда, а вот мне жить осталось недолго. И что-то подсказывало по поведению блондинки, что не найду я в её убогом скарбе противоядия.

Поиски откладывать не стал. Стреножив пленницу кожаными путами, обшмонал вещмешок, а затем и одежду. Как в воду глядел: ни единой склянки, или что может напоминать антидот, на глаза не попалось. Прошёлся по второму кругу — тот же результат. Ни-че-го! Хитрая плутовка лишь скалилась на мои потуги, бурча под нос уместную, по её мнению, песенку про мертвеца.

— Это просто лунный свет, никакой защиты нет, в сердце — пламенный рубец, пять минут — и ты мертвец! — закончила петь блондинка, чуть извратив знакомые с детства слова.

Назло стерве даже спрашивать не стал о противоядии, и так было ясно, что у девицы его нет, разве что в глубинах естества схрон имелся, но какие там глубины для её-то возраста?

— Чего пялишься, каторжанин? Думаешь, я за затворами антитоксин припрятала?

На слове «затворы» я чуть подвис.

— Так, ты это… развяжи и поковыряйся чуток, можем и потетериться, четыре минуты в запасе имеется, но, думаю, тебе и одной хватит, а три оставшиеся проведёшь наедине с мыслями о вечном. Не обессудь, меченый, сам виноват, видит Родушко, я зла не желала, токмо желёзку отжать хотела, но ты и тут всё изгадил! Придётся рученьки пачкать.

От такого перехода я залип ещё больше. Несмотря на приближающийся конец, девчонка смогла заинтересовать. Современный сленг разбавлялся малознакомыми словечками. Мужская полувоенная куртка и короткие шортики цвета оливы наталкивали на мысль, что я попал в извращённую современность. В средневековье уж точно не было снаряги камуфляжной расцветки, да и кроссовок с кедами отродясь не водилось.

Ружьё казалось архаичной мешаниной науки и магии. Вроде контуры узнаваемы, но вместе с тем ничего общего со знакомыми оружейными образцами. Дуло — и то наглухо запаяно кристаллической массой. Может, лучевое? Тратить время на проверку смысла не было.

Будто в подтверждение мыслей язвительно хихикнула блондинка:

— Три минуты, каторжанин! Тик-так! — Девчонка, весело подмигнув, развела колени, подначивая.

— Угомонись, пигалица.