Холоп

Нежданно-негаданно для самой графини сработала редкая даже среди высших вампиров магическая способность антропоморфизма. Проще говоря — Её Сиятельство, психанув, спроецировала эманации гнева на явление природы, тем самым призвав колоссальной силы локальный циклон.

— Воу-воу, полегче, тётушка, это всего лишь коврик, не горячись! — Настасья, комично изобразив ужас на лице, отступила на два шага назад.

— Коврик, говоришь? — ледяным тоном выдавила из себя Софья Алексеевна, цепляя телекинезом массивное ампирное кресло.

Во все стороны брызнула дубовая щепа, обрывки кожи, латунные клёпки. Антикварный предмет мебели обратился в труху, а вот голова юной племянницы осталась целой и невредимой. Девушка, оскалив длинные клыки, сдула со лба выбившуюся из тугой причёски прядку каштановых волос.

— Минус четыреста золотых, — весело подсчитала ущерб Настасья.

— Вычту из твоего жалования, так и знай! — выпалила на взводе Ланская-старшая, одним движением кисти сворачивая шеи проституткам.

— Ни себе ни людям! — недовольно буркнула племянница.

— Разломными пасюками перекусишь, — бросила через плечо графиня, разгоняя тучи рукой. — Насчёт Марички даже не думай: зубы обломаешь, на ней моя печать.

— Откармливаешь барашку? А я уж, грешным делом, подумала, что она тебе вроде протеже…

— Не твоё дело, дрянь! Прочь с глаз моих, и гулящих прибери — смердит! — Софья Алексеевна, гадливо сморщив нос, в последний раз бросила взор на торчавший посреди площади позорный столб.

★★★

Несмотря на пониженный болевой порог, приходилось прилагать нешуточные усилия, чтобы не заорать благим матом.

Экзекутор знал своё дело, виртуозно выписывая кровавые кренделя на рассечённой коже аватара. Когда дошло до уксуса, началось самое интересное: нестерпимая боль, в обход защитных механизмов, питбулем вгрызлась в каждую клетку плоти. Чудом удалось сохранить лицо, не завопив во всё горло. Тогда-то я и увидел интерфейс дополненной реальности, но не совсем тот, что ожидал.

Поначалу принял кровавые линии, яркие вспышки и частое помутнение разума за проявление болевого шока, но затем допёр, что хаотическая мешанина сложилась в нечто доступное осмыслению, а когда размытые кляксы сформировались в понятные пиктограммы, всё встало на свои места.

На тот момент я почувствовал себя самым счастливым человеком во вселенной.

Казалось бы, вот оно… отдай мысленный приказ, и ты в привычном подпространстве личного домена, где с распростёртыми объятиями ждёт Ева! Ага, как бы не так! Рано радовался.