Город, в котором я живу

Там осталась выбоина, а ноги так и пытались меня вывести из равновесия, — отец! В чем я провинился? В том, что стал упырем? Так меня не спрашивали, когда обращали! — срывался на рык, пытаясь устоять на ногах и в сознании. — Я уже умер, когда мастер испил моей крови и вонзил в шею клыки. Так что все претензии к нему, а не ко мне.

— Умер? — а вот этого он не знал, но не он один.

Мало кто знает нюансы обращения в высшую нежить. Обратить можно только умирающего, или того, кто еще не умер окончательно. Те самые заветные пять минут, пока мозг жив.

Если не успел, то получится умертвие, без разума, но с неконтролируемой жаждой крови, а это не есть хорошо.

— Да, — и открыл самый жуткий шрам, оставленный волкодлаками, — это служит напоминанием, что на самом деле со мной произошло восемь лет назад, — и резко натянул кофту на шрам, закрывая его.

Отец снова ненормативно выругнулся, ведь больше десяти лет, он жил рядом со мной и не только темного колуна под носом не замечал, но и высшего упыря, вот тебе и инквизитор.

На его вопрос: Кто? Сказал:

— Трое пьяных волкодлака. Нализались какого-то дерьма бадяжного. Им сорвало крышу. Они стали нападать на простых граждан. — Раненых от их когтей было с десяток. Труп только один, и то, вернувшийся к жизни. То есть я.

— Зачем? — не понимал он. — Почему ты вступился за людей в одиночку? Знаешь же, что на волкодлаков заклинания не действуют! — возмущался он моему поступку, совершенному много лет назад. — Ты ведь мог и не выжить!

— А я и не выжил! — усмехнулся, подсветив алым глаза и оскалив клыки, напоминая тем самым кем я стал.

— И если уж на то пошло, отец, там, на месте той бойни, должен был быть ваш светлячий отряд. — Зло сказал я, обвинив его этим самым в своей смерти и обращении. Под жгучий святой магией взгляд отца, поцеловал на прощание маму. Ушел, заверив, что я приду, как только отец снова уйдет в рейд.

Гостить мне никто не запрещает, впрочем, как и жить в родительской квартире, но как раньше уже не получится.

Отец житья не даст. А мама? Не хочу ее заставлять выбирать сторону. Пусть как и раньше, до моего ранения и раскрытия личности, придерживается в нашем с отцом нейтралитета.

Выйдя на улицу, вдохнув свежий осенний ветер, пошел на остановку. Надо показаться на работе, доложить Грому, что я на ногах и в ближайшие пару дней, как только освоюсь в новой квартире, найду-таки эту херову стальную ведьму. А как найду — свяжу заклинанием блокировки.