Та, которую я...

И улыбнулся приятной мысли: а ведь я только что был храбрецом!

А еще трезвее рассудив, решил, что все-таки надо пореже отвагой разбрасываться, а то не ровен час…

– Давай сюда! Заждались уже! – из-за груды тюков высунулась вихрастая голова Фомки…

***

В тоннеле было сыро и темно. Мы пробирались буквально наощупь. Где-то впереди пугающе загрохотало.

– Еще немного, – крикнул Фомка и через несколько шагов потянул меня за руку куда-то в бок. – Тут ползком.

Видимо, труба вентиляции. Довольно тесная. Я боялся, что застряну в этой кромешной темноте – и ни туда, и ни сюда.

И всё. Конец.

Но вскоре кое-как преодолев, – хорошо, что не слишком крутой – изгиб воздуховода, я увидел яркое пятно солнечного света. Точнее, его верхний край, потому что всю остальную его часть заслоняли Фомкины башка и башмаки.

Выбрались. Мальчуган тут же потянул меня к роще, стоявшей поблизости. Я послушно последовал за ним. Пацаны – молодцы, быстро всё здесь разведали и нашли путь к спасению. Под сенью деревьев я рухнул на землю.

Волнение хлесткой волной догнало меня.

Даже чуть потряхивало. Но я довольно быстро успокоился.

Имение было рядом, но все-таки мы находились за его пределами. Во всяком случае здесь нас еще поискать надо.

Сейчас мы в относительной безопасности.

Подбежали Пахом и Кондратка.

– Как ты справился?

– Да ничего особенного. Обманный маневр, – усмехнулся я и поинтересовался: – А в какой-нибудь общеимперский розыск нас могут объявить?

– Вряд ли, – сказал Пахом. – Своих пошлют искать.

А если нас по розыску другой барин поймает, то он разбирательство учинит. И пока он сам не убедится, что мы виноваты, не передаст нас в руки обвинителю. Закон такой. Хороший. Хотя могут нас оболгать и выкрутить так, что будто и вправду мы – преступники. А тут еще смерть старшего сына. Наследника… Всё против нас…

– Может, он и не помер вовсе? – предположил я. – Мы же не знаем наверняка. Как его там порвали? Вдруг вылечат.

– Не жить нам, скорее всего, – в сердцах махнул рукой Пахом.

– Найдут рано или поздно. Видишь, этот род с прибабахом. У них и имение – Рухнувшее Небо. Куда ни плюнь – всё с каким-то выпендрежом. Наверное, из-за того, что титул у них низкий. Баронский. Такие точно не спустят нам с рук, даже несмотря на то, что мы ни при чем. У моего бывшего графа – всё правильно, справедливо и просто. У него и усадьба без выкрутасов называется – Столб. Домина такая высокая. Он бы в обиду не дал. Но возвращаться к нему мне стыдно.