Та, которую я...

Мы с Пахомом поспешили к ним.

Снова крики: один – короткий, другой – долгий протяжный…

– Стойте! Тут яма! – раздался сбоку взволнованный голосок Фомки.

Мы чудом удержались на краю кратера.

– Где Кондратка? – нервно спросил Пахом, и без этого зная ответ на свой вопрос.

Сокрушенно уставились вниз, там только мрачная темнота. Невидно ни зги.

Кричали, звали паренька, но он не откликался.

– Ничего с ним не будет, – дрожащим голосом попытался успокоить нас Пахом. – Ну, расшибся малость. Скоро очухается.

А как рассветет, спустимся и вытащим его.

Я подумал, что наверняка смогу со своими способностями спланировать в бездну и отыскать Кондратку, а потом прыгать и лететь вместе с ним, пока не найду людей, которые смогут ему помочь.

Однако мое тело и извилины сковал не только ужас, а что-то еще, какая-то неведомая сила, которая не позволяла мне действовать. Мои товарищи абсолютно не догадывались о моих небывалых возможностях, так что винить себя в бездействии, в том, что даже не пытаюсь спасти паренька, мог только я сам…

Глава 12

От кратера мы, конечно, убрались подальше.

На безопасное расстояние. До восхода солнца сидели молча. А когда подобрались к яме и заглянули в нее, то ужаснулись еще больше – на дне кратера зияла бездонная расщелина…

Стараясь не смотреть друг другу в глаза, мы безмолвно пошли по долине, даже особо не таясь.

Слишком много угроз поджидает нас в этом мире. Естественных природных и надуманных человеческих. Куда не беги, как не прячься – от них не скрыться.

Какая-нибудь из них рано или поздно непременно тебя настигнет.

Около полудня наткнулись на обоз. Вереница подвод растянулась на всю обозримую часть долины. Какое-то время мы шагали за последней телегой, пока угрюмый возница не натянул вожжи. Он остановил лошадей и взглянул на нас исподлобья, что-то раскладывая в своих мозгах.

– Куда? – спросил он.

– В столицу, – с надеждой крикнул ему Фомка. – А звать тебя как?

– Зови меня Устином, – ответил мужик и предложил: – Подвезу, но не за просто так.

Пахом вынул кожаный мешочек и стал медленно раскрывать его, развязывая узелок на веревочке, стягивающей кошель, и поглядывая на мужичка.

– Потом расплатитесь, – отмахнулся Устин. – В столице подсобите мне кое в чём.

Мы запрыгнули на телегу. Был Устин вроде и не стар, но вид имел совсем неопрятный: голова лохматая, вместо бороды и усов – торчат редкие пучки волос. Весь запылен, лень отряхнуться. Или незачем ему это.