Рысюхин, надо выпить!

Во-вторых, на складе нужно иметь порядок, чтобы не оказалось, что числится мебель, а хранятся – дрова. И это не говоря об организации всего процесса, чтобы быстро, качественно и без порчи имущества в процессе. Тут нужны и умения, и навыки. И вкус, чтобы эти самые «готовы наборы» собрать.

– Ладно, ладно, льстец ты мой. Все вещи перенесли, как они лежали, так что в столе одна тумба пустая, и в шкафу тоже – где густо, где пусто. Сам разложишься потом. Справа от стола, в углу – это оружейный шкафчик. Можешь разместить там свою артиллерию, боеприпасы к ней и все принадлежности по уходу и за револьвером, и за клинком.

Гитару, чтоб не сломали, я к себе унесла, вечером заберёшь. Вроде, всё сказала. Приводи себя в порядок с дороги и не опаздывай на консультацию.

Первый экзамен был по высшей математике. Дед, правда, ворчал, что до «настоящей вышки» нашему курсу как пешком до Урала, мол, десятый класс одиннадцатилетки. И тут же несколько непоследовательно призывал радоваться тому, что нас не грузят настоящей жутью типа операций с матрицами, особенно многомерными, или, не к ночи будь помянут, функционального анализа.

Профессор начал с поздравления нас с тем, что «ночь с тридцать первого на третье» прошла «без потерь среди личного состава». Потом посоветовал хорошенько выспаться перед экзаменом, рассказал о порядке его проведения. Большую часть того, что он говорил, нам уже доводили в семестре и во время зачётной недели, но нашлось поразительное количество уникумов, которые пропустили всё мимо ушей и сейчас задавали кучу однообразных вопросов, ответы на которые уже должны были знать сами.

Наконец вопросы иссякли, и профессор дал последнюю вводную

– Есть студенты, уровень знаний и навыков которых я оценил в ходе семестра. Сейчас я зачитаю список, кто согласен с оценкой – может сразу подойти с зачётной книжкой. Если кто-то претендует на большее – жду завтра на экзамене.

Далее был зачитан список из десятка «удавов», четырёх «хорошистов» и одного «отличника». Среди «хорошистов» я с некоторым удивлением услышал и свою фамилию.

Надо сказать, что почти все названные, кроме меня и ещё одной девушки из первой группы, радостно воспользовались возможностью. После простановки оценок профессор сверился с табелем и спросил:

– А госпожа Ласкина и господин Рысюхин, надо полагать, не согласны с моей оценкой претендуют на отличное знание предмета?

– Конечно! – это Ласкина. Ну, хоть не перебила, хотя всё равно – дура, так вот в лоб ляпнуть.