Рысюхин, надо выпить!

– Нет, просто не могу упустить шанс испытать себя, – это уже я успеваю вклиниться между репликой сокурсницы и реакцией профессора.

– Забавно. Ладно, завтра увидим, кто чего на самом деле стоит.

На этом консультация закончилась. Я ещё успел сходить в столовую не то на поздний полдник, не то на ранний ужин, а по сути – первый раз за день, когда удалось нормально поесть. Денег с меня, кстати сказать, не взяли, распоряжение ректора уже действует. Мелочь, а приятно. Причём поймал себя на мысли, что если в августе напряжённо высчитывал, во что мне обойдётся проживание и питание в академии и как я смогу себе это позволить, то сейчас освобождение от платежей действительно проходит по категории «приятная мелочь».

На фоне этих размышлений не забыл зайти в кафе и купить тортик к чаю, причём по совету продавщицы, женщины примерно в возрасте коменданта и сходной комплекции, взял творожный, как «низкокалорийный».

Около получаса занял мой краткий пересказ бабушкиной активности за чаем с тортиком и пока, по глазам Петровны, она не понимала мою позицию и, похоже, списывала недовольство не то на подростковый бунт, не то на ещё что.

«Конечно, ты же главного не сказал. Про бабушкину фамилию».

«Точно, блин!»

– Понимаете, пока вроде бы её действия выглядят нормально, не считая странного выбора кандидатов, но есть пара нюансов, которые меняют всё. Во-первых, она не Рысюхина.

– В каком смысле?

– В прямом. Когда её отдавали замуж за деда, условием главы её рода было, что она не будет менять фамилию и Хранителя.

То есть она, формально, член другого рода, с которым мы никак и никогда больше не роднились. При этом она действовала без моего ведома, как главы рода Рысюхиных, – я как бы невзначай продемонстрировал своё перстень с характерными признаками. – Понимаете, как это выглядит со стороны, с точки зрения межродовых отношений?!

Судя по ошарашенному виду Петровны, которая всю жизнь «варится» в настоящем котле кипящих и бурящих сложносочинённых родовых связей и интересов – она понимала, и даже лучше, чем я.

– Да, это многое меняет…

– Вот именно. Я просто не могу, не имею права принять эти договорённости, даже если бы там были идеальные со всех точек зрения варианты. Вы согласны?

– Пожалуй, да. Нет, если там идеал, то можно обыграть, конечно.

– Можно, только там до идеала – как до Китайской границы на козе верхом.