Никого нельзя обижать! Семестр І

И то, если они мне не примерещились. Ведь ни ночного, ни орлиного зрения, в отличие от слуха, у меня не образовалось.

Интереснее другое. Стоило мне, спустившись по лестнице, открыть входную дверь, чтобы выйти на улицу, как я ни разу не смог расслышать посторонние звуки, мешающие моему спокойному засыпанию в комнате наверху. И смелые вылазки в глубину парка к обнаружению нарушителей ночной тишины ни разу не привели.

А реакция патрульных, сначала нервно хватающихся за свои пистолеты, а потом, после идентификации моей физиономии в лучах фонариков, успокаивающихся и, что-то раздражённо бурча, спокойно продолжающих обход территории, говорила о том, что нарушителем ночного порядка был как раз я.

Так что спал я в лучшем случае по нескольку часов за последние ночи. И, естественно, не высыпался, что заметили даже учителя. И дополнительные дневные «тихие» минутки мало мне помогали.

И никто кроме меня, этих неположенных по ночам звуков, не слышал. Я специально спрашивал о них у моих одноклассниц, которые только недоумённо разводили руками в стороны.

А вспомнив свои шизофренические ощущения при разборке-сборке современного автомата Калашникова и последующей стрельбе из него, я снова стал задумываться о своём психическом здоровье.

Но именно вчерашним вечером мучавшие меня посторонние шумы не возобновились, что дало возможность своевременно заснуть и поспать так, как я люблю. Надеюсь, что и впредь этих раздражающих звуков я слышать не буду.

Хотя странно всё это! Ведь даже глубокой ночью не устанавливается абсолютная тишина.

Ну да ладно, всё то — дело уже былое.

И пусть сегодняшние сновидения оказались малоприятными, зато поспать удалось вдоволь. Так что настроение у меня сейчас боевое. А всё непонятное прошлое если не забыто, то засунуто на самую дальнюю полочку моей памяти.

Начав неспешный разбег после привычной фиксации щелчка магнитного замка позади, я, не добегая немного до расположенного недалеко перекрёстка парковых дорожек, взмахом руки привычно поприветствовал топтавшуюся на нём мою, значительно постройневшую за последний месяц, симпатяжку Ладу. Девушка, как всегда благоухала ароматом жасмина, который я уловил ещё за несколько метров до неё, и полностью оправдывала свою фамилию — Белая, так как была натуральной блондинкой.