Никого нельзя обижать! Семестр І

Физических потерь от действий не полноватой, а скорее плотной, брюнетки немного выше моего роста у меня не было. Моя опа, обиженная её красивой ножкой, обтянутой форменными брюками, совсем не болела. Да и нырок я совершил скорее от неожиданности, чем от приложенного к ней усилия. Даже ведёрко с известью, что удивительно, сохранило вертикальное положение на асфальте, ни капельки не расплескав своего ополовиненного содержимого. А кисточку я так и не выпустил из сжимающей её руки. Так что урон был скорее моральным, чем материальным.

– Не ругайся! – на этот раз несильный физический привет прилетел к моему затылку от второй, неосторожно оставленной за спиной, тоже брюнетистой «воспитательницы».

– Самка собаки во множественном числе! – от несуразности происходящего мой словарный запас резко сократился до одного слова, но не стал от этого менее выразительным.

Пригнувшись от неожиданности, я благоразумно поспешил скачком разорвать дистанцию «боя», взмахнув при этом руками, в том числе той, которая не обронила пропитанную известью кисть.

Выражения, прозвучавшие от ещё дальше отпрыгнувших от меня патрульных, были не менее эмоционально окрашены, чем перед этим мои. Жаль, что агрессоршам так и не досталось разлетевшегося по кустам контрастного с их формой красителя – мало его сохранилось на щетине моего, как выяснилось, оборонительного инструмента, и слишком хорошей оказалась реакция тренированных военизированных дам.

– Вешайся, презерватив! – не совсем этим словом, но с милой улыбкой на устах и противоположным выражением глаз, тихонько проговорила первая моя новая знакомая, вместе с более высокой и грациозной подругой неожиданно решившая покинуть поле нашей быстротечной во всех смыслах брани.

И только обернувшись им вслед, я понял, что эскалации непонятной напряжённости в неравных межполовых отношениях помешало появление из-за поворота дороги завхоза Ивановой, решившей, наверное, проверить скорость и качество выполнения выданного мне ею же утреннего малярного задания.

– Что они от тебя хотели? – проговорила подошедшая встревоженная спасительница, обеспокоенно меня оглядывая. – О чём вы говорили?

– Да так, обсуждали одно место из блаженного Августина, по поводу которого мы не сошлись во мнениях, – внешне спокойно процитировал я д'Артаньяна, получив, судя по изменившемуся взгляду женщины, оценку своих мыслительных способностей, строго противоположную той, которой своего будущего друга наградил Атос19.

19.