Никого нельзя обижать! Семестр І

Токио. Специальный район Тиёда. Императорский кабинет резиденции императрицы и Императорского двора. Дата и время примерно те же.

В относительно небольшой комнате со стенами, цветом и фактурой имитирующими плотную рисовую бумагу, находилось четыре человека, трое из которых только что вернулись с очередного, закончившегося несколько минут назад заседания.

Невысокая черноволосая женщина с гордо выпрямленной спиной и нечитаемым выражением полностью бесстрастного лица была единственной сидящей на мягком стуле с тёмно красной обивкой высокой спинки, на которой золотыми нитями была вышита невидимая сейчас шестнадцатилепестковая хризантема50.

Других мест для сидения в данном помещении никогда не было.

50. Символ в виде жёлтой или оранжевой 16-лепестковой хризантемы является эмблемой японских императоров и членов их семьи. Иногда используется как государственный герб, хотя официального герба страны в Японии нет.

Практически неподвижная дама, облачённая в белое европейское платье, уложила свои изящные руки с тонкими пальцами ладонями вниз на стоящем перед нею абсолютно пустом рабочем столе, изготовленном из светлого дерева, покрытого толстым слоем прозрачного лака.

Поверх её простого с виду одеяния через правое плечо была перекинута широкая лента из муарового шёлка красного цвета с белыми полосами по краям, которая говорила о том, что её носительница награждена Орденом Цветов павловнии51. В дополнение к ленте плечи и закрытую грудь восседающей властной дамы украшала широкая жёлто-зелёная металлическая цепь с подвешенным к ней Высшим орденом Хризантемы51, выполненным в одинаковой с цепью цветовой гамме.

51. Орден Цветов павловнии и Высший орден Хризантемы – одни из высших наград Японии, учреждённые в 1888 и 1876 годах соответственно.

Императрица Японии, направив свой взгляд на висящую на противоположной стене картину с пока ещё цветущей, но уже опадающей сакурой, внимательно слушала расположившуюся сбоку от стола вполоборота к ней премьер-министра, за плечом которой виднелся ещё один министр, на сей раз иностранных дел.

Обе стоящие рядом женщины своими нарядами также демонстрировали своё предпочтение европейскому стилю одежды.

С другой стороны стола, опустив вниз глаза и сцепив в замок опущенные перед собой руки, застыла фигурка совсем юной девушки, которой на вид было около тринадцати-четырнадцати лет.