Меншиков

Утром меня ни свет ни заря разбудил Федька. Когда я вошел в командирскую избу, майор был буквально закопан в бумаги. Покрасневшие после бессонной ночи глаза и бадабум на голове дополняли образ.

– Вань, спать надо все-таки хоть иногда.

– Поспишь тут, – вздохнул майор. – Федь, завари нам чайку.

Паренек, что теперь выполнял обязанности денщика вместо угодившего в кутузку Демьяна, побежал ставить самовар, а Маресьев коротко пересказал мне мое посещение.

– Восстанови, говорит, боеспособность… Боевые маги на дороге не валяются.

У нас некомплект в дюжину единиц. Все, что я смог придумать, так это привлечь на службу несколько осевших в Торжке пенсионеров.

Я внутренне улыбнулся. Молодец парень, мозгами работает.

– Думаю, можно вернуть кое-кого из людей Колова. Не все там пропащие люди. Например, тот же маг-сержант Ясак Болдырев. Или Серафим Иванов. Взять их с понижением в звании на испытательный срок.

– А это идея! – просветлел лицом Маресьев, но вскоре снова посмурнел. Кивнул на кипу бумаг.

– Читаю тут протоколы допросов. Как могло так случиться, что боевая часть докатилась до такого? Неужели так везде?

– Там, где люди перестаю делать то, что дОлжно, появляются крысы. И они будут грызть, пока их не остановить. Возможно, где-то зараза коррупции не разложила войска настолько, как здесь, но, будь уверен, где-то дела обстоят еще хуже.

На Ивана Михайловича больно было смотреть. Еще недавний маменькин сынок, что интересовался только пирами, да гулянками, за эти дни взрослел и возмужал.

Некоторых ответственность за людей ломает, а некоторых закаляет. К счастью, граф Маресьев оказался из вторых.

– Фон Бок сказал, что, возможно, наш батальон – единственные войска, которые остались верны присяге здесь. Значит ли это, что в 1-ом батальоне и штабе полка все «еще хуже»?

Я пожал плечами.

– Все может быть. Мне фон Бок не докладывает. Ты отослал доклад о случившемся?

– Да, еще вчера. Но пока никакой реакции из штаба полка не поступало… Полковник Воротынов не слишком часто удостаивает штаб посещением своей особы.

Мы синхронно улыбнулись. Старик Меншиков рассказывал мне о полковнике. Свое место он получил, благодаря чему угодно, но только не за боевые заслуги. В чем Петр Николаевич был на высоте, так это в тостах.

Меж тем в этот день начались и давно запланированные учения. За свою долгу жизнь я перевидал огромное количество армий. Но мало какая из них была столь жалкой.