Меншиков

На этот раз нахмурился де Пальмер. Теперь, когда дочь была дома, отцовское сердце успокоилось. Но…

– Что ты вообще делала в этом лесу, да еще и с мальчишкой Меншикова?!

Ему показалось или Элизабет слегка покраснела.

– Я решила проехаться на охоту. И не сбивай меня с темы, папенька! Ганнибал д’Эстер бросил меня на съедение Твари! Твою дочь!

– Но… Но ведь ты жива…

– Папенька, до что с тобой такое! – воскликнула Элизабет. – Повторяю. Этот гаденыш обрек меня на верную смерть! И если бы не Саша…

– Саша? Когда это младший Меншиков стал для тебя Сашей? Что касается Тварей, то если бы не его сумасбродный отец, их бы не было на ойкумене! Благодари за то его!

Дочь поглядела на него долгим взглядом.

– Нравится тебе или нет, но Александр Меншиков спас мне жизнь. Убил Тварь из Межреальности. А теперь я пойду в свои покои. Я устала.

И она ушла, оставив Наместника в задумчивости стоять у окна.

Конечно, ни о каком суде для Ганнибала речи быть не могло. Его отец Гийом д’Эстер был ставленником посла Франции и… и еще кое-кого, кого граф де Пальмер, Наместник ойкумены Тверь боялся куда больше посла и даже самого герцога Бирона.

– Значится, убил… – пробормотал он, открывая вино и наливая его в бокал.

Кусач, чувствуя его волнение, подошел, потерся об ногу и лег рядом. Де Пальмер нагнулся и потрепал его за ухом.

Многие ли молодые дворянчики могут убить Тварь из Моря Межреальности? Ответ был очевиден.

На мгновение, когда Элизабет сказала, что молодой Меншиков ее спас, граф почувствовал укол совести.

Как раз сегодня Никитин должен был осуществить их замысел. Еще не поздно послать чары-гонца и граф даже извлек из кармана статуэтку в виде совы… но, взглянув еще раз на темнеющий за окном холм с поместьем Меншиковых, спрятал статуэтку обратно.

Когда я добрался до цели, верхушка холма, на которой располагался теперь и мой дом, уже погрузилась в сумерки. Стоящий за избой лес казался черной стеной.

На первый взгляд все было на своих местах. Изгородь, скамейка у крыльца, заросли кустарника, сарай с покосившейся дверью… но…

Свет в окошках не горел.

Старший Меншиков по вечерам любил почитывать толстый фолиант с историями о Пророке Исайе. Говорил, что в этих историях скрыты большие смыслы.

Быть может, названного отца нет дома?

Я спешился, привязал лошадь к крыльцу и выслал вперед несколько поисковых чар. Мгновение, другое…

Чертовы черти!

Едва только я получил отклик от заклинаний, как рванув дверь, вбежал во внутрь.