Меншиков

– Шансов на то, что он ни с того ни с сего, спустя десять лет, решил-таки тебя устранить, стремятся к нулю. Убийство явно спровоцировало мое появление… И даже, думаю, не его. Никитин – пешка. Приказ отдал кое-кто повыше.

– Наместник?

Я пожал плечами.

– Тебе виднее. Что он вообще из себя представляет?

Меншиков задумчиво пожевал губами.

– Поставлен герцогом Бироном лет семь назад. До того пару лет обитался при дворе. Уроженец Шампани, что во Франции. Чванлив, высокомерен, но умен. Местные уважаемые люди его не любит, но терпят.

Гм… даже и не знаю, что еще сказать. Я, знаешь ли, не особо интересовался местными делами. Тверь ойкумена тихая. От границ далекая. Здесь ничего никогда не происходит.

– То есть, по сути, де Пальмер здесь в ссылке?

– Ну… выходит, что так.

– Не может ли быть, что он таким образом решил выслужиться перед герцогом? Плюс, объединить приятное с полезным и отомстить за то, что мы оставили его в дураках?

При нашей встрече Наместник не показался мне особо умным человеком.

Скорее наоборот.

– Гм…

Мы просидели еще почти час, обмозговывая происшествие и раздумывая над дальнейшими шагами.

Вначале я вообще склонялся к тому, чтобы пойти и просто всех убить. И Никитина, и Наместника, и всех, кто встанет у меня на пути. Но, после некоторого раздумья, отказался от этой идеи. Шестым чувством ощущал, что есть в этой истории какая-то подноготная. Уж больно быстро де Пальмер принял решение о ликвидации Меншикова и, скорее всего, и меня. Если бы не Элизабет и эта дурацкая охота, под кинжал Никитина должен был попасть и я.

Значит, перед тем, как всех валить, нужно основательно расспросить.

И еще.

– Знаешь что, дорогой папенька. А давай-ка, ты пока побудешь какое-то время мертвым, а?

– Что, опять?!

– Сугубо формально, ха-ха!

С сооружением могилы на заднем дворе, мы управились за полчаса. Навалили камней и поставили двойной крест из досок. После чего я взялся за самую основу моего плана.

– Сейчас будет немного больно, – сказал я старику, усаживая его на лавку.

Тот состроил страдальческую мину, но и не подумал протестовать.

– А-а-а-ай! У-у-у-уй! О-о-о-ой!

Можно было бы, конечно, наложить фантом, но аборигены этого мира весьма сведущими в магии. Потому, лучше поработать на совесть.

Вооружившись добрый десятком лекарских чар, я медленно водил пальцами по лицу старика, что в моих руках стало податливым, словно глина. Слегка его вытянул, убрал массивные надбровные дуги, отодвинул линию волос, прижал уши.