Меншиков

– Александр, давай без официоза. Если я правильно понял господина фон Бока, у нас же тут простой уйма работы.

Ого. Вот это заход. Значит, я в парне не ошибся!

– Как скажете, ваше высокоблагородие, то есть… Иван.

– Вот и славно. Господин фон Бок дал понять, что всецело вам доверяет. Так же буду доверять и я. И надеюсь, ты, граф, меня не подведешь. А теперь, выкладывай, как здесь все обстоит на самом деле…

И я начал рассказывать. И чем дальше рассказывал, тем сильнее у майора Маресьева вставали волосы дыбом.

А рассказал я немало. К этому времени я практически досконально знал, чем живет и чем дышит организация Колова. И простое воровство содержания – было самым невинным ее промыслом.

– Откуда… откуда ты все это знаешь?!

В ответ я лишь улыбнулся и Маресьев понимающе покачал головой.

– Надо срочно арестовать капитана Васильева и Колов! – сказал он решительно, но я поспешил его угомонить.

– Не все так просто. Едва только ты прикажешь его арестовать, как с тобой случится несчастный случай.

– Но что тогда делать?!

– Надо варить лягушку на медленном огне. Вначале удалить его людей с важных должностей и заменить их своими. Рассорить с подчиненными, разбить группировку на части и только потом нанести решающий удар.

Майор слушал меня с раскрытым ртом.

– Но где мы возьмем «своих» людей?! Может быть, послать за стражей в Тверь?

– Мы возьмем их прямо здесь. В батальоне полно тех, кому нынешние порядки стоят поперек горла. Старые солдаты, что помнят походы императора Петра, в гробу видали Колова и его свору.

– И у тебя есть такие на примете?

– Есть. И начать нужно с Евграфа Амосова.

После меня Маресьев послал за Васильевым. И сообщил ему, что решил остаться на некоторое время при войсках. Мол, дедушка недавно в письме наставлял ему, как следует приобщиться к войсковому делу. Якобы вскоре карьера внука должна была вознестись в самую столицу.

Не то чтобы Васильев был сильно рад неожиданному желанию командира батальона, но уважение к графу Маресьеву-старшему перевешивало возможные неудобства.

А вот следующий шаг молодого майора ему явно не понравился. Следующим утром в командирскую избу был вызван Евграф Амосов и еще десяток указанных мной старых солдат. Сказать, что они были удивленны столь внезапным вниманием к своей персоне – не сказать ничего.