Меншиков

Севостьянов Илья Петрович – плотный бородатый мужик лет сорока на вид, в местном русском кафтане был совсем не похож на припудренных тверских графьев и прочих дворянчиков. Чувствовалась в нем некая обстоятельность и рачительность. Возможно, именно эти качества и подвели его к сотрудничеству с Коловым. Дешевая рабочая сила для хозяйства ежегодно приносила в его кошель заметные суммы.

Он резко натянул вожжи, отчего лошадь возмущенно заржала и, подняв облачко пыли, остановилась в пяти метрах от меня.

– Что тебе надо, солдат?! – зло спросил он, явно чувствуя какой-то подвох.

А Илья Петрович был непрост. Над его левым плечом висели двое свернутых боевых чар, а над головой витал Спутник – полуразумный магический конструкт. Когда утром он отъезжал от ворот военного городка, этой магии при нем не было.

– Что мне надо? – переспросил я с наглой улыбочкой. – Мне нужны показания на господина маг-лейтенанта Колова и господина капитана Васильева. Подробнейший рассказ о том, как они приказали тебе привести господина майора Маресьева прямо в лапы орде татарцев.

Севостьянов побледнел, но духа не потерял. А самое забавное, он считал, что полностью владеет ситуацией! Еще бы. При нем сильная магия, а я в этом тщедушном теле ну никак не походил на великого воина.

– Ты много о себе возомнил, щенок, и сейчас за это поплатишься! – дергая щекой, картинно осклабился он.

Вскинул руку и спустил на меня молнию.

Лесной полумрак расколола яркая вспышка.

Молния ударила меня в живот, но кроме легкой подпалины на мундире урона не нанесла.

Брови Севостьянова удивленно взлетели, и он спустил вторые чары. Мощный кинетический удар, что должен был натурально размазать меня на месте. Изготовитель этого заклинания силы не пожалел.

Бам!

В воздух взлетели комья земли, дерево за моей спиной жалобно треснуло и завалилось на дорогу.

Севостьянов выпучил глаза.

Экий тугодум, до него только сейчас начало доходить, что что-то идет не так, ха-ха!

И он бросил на меня Спутника.

Тут уже мне надоело быть боксерской грушей, и я распустил его плетение еще до того, как он полностью активизировался. После чего сбросил здоровяка с коня щелком пальцев, подошел к нему, скомкал руками защитный крест и посадил Кровавого Кукушонка.

Севостьянов застонал и закатил глаза, погрузившись в свой персональный ад. Аура ублюдка тут же пошла кровавыми пятнами.