Страна РА

Лишь один молодой парень, лет пять назад начавший брить бороду, долго говорил ему о том, что земля, на которой мы стоим есть шар и у этого шара есть полюса. На полюсах всегда холодно и лежит лед. А сейчас полюс смещается и там, где раньше была трава, станет расти мох, а там, где рос мох, там ляжет нетающий снег. И так будет продолжаться дальше и дальше. Насколько дальше ученый не знал.

Харальд принял это объяснение как единственное, которое, кроме гнева богов, воля которых необъяснима, могло непротиворечиво описать картину мира.

Он выходил в море и молодости доплывал до границ льда, но помнил, что между льдом и морем, была полоска земли, где жил какой-то народ и что там была зеленая трава.

Там стояли домики и были мельницы, значит там был сеянный хлеб. Аккуратные, белые домики из камня, покрашенные известью.

Люди не подпустили их, выстрелив из луков, зная привычку норгов не спрашивая брать чужое, и Харальд не стал чужое брать.

Он ехал под парусом один, а потом не было времени возвращаться сюда с дружиной.

Судя по тому, что он слышал теперь, не было уже ни этой полоски земли, ни воды, где он плыл, а был огромное, бесконечное ледяное поле - ледник.

Но на вопрос что делать, молодой человек ответил – бежать. Ибо этот процесс не зависел от воли людей, ни богохульно он добавил - воли богов. Раз примерно тысяч в пять лет, этот процесс повторяется и горе поколению, живущему при нем.

Харальд простил вольность про богов, ибо сам бывал несдержан, и на вопрос, чего хочет ученый тот ответил. Место на корабле. Харальд рассмеялся и дал позволение уехать.

Страна Ра поставляла им хлеб, и поток кораблей шел к ним. Китобои заполняли обратные корабли, на палубах ехали уезжающие и в казне пока еще были деньги.

Но что будет, деньги иссякнут?

Праздник, однако, приближался и Харальд должен был его отметить так, чтобы никто не сказал, что дела в королевстве идут плохо.

Были сложены костры, подготовлена пища, на столах вдоволь было и фруктов, свежей черешни и вишни, ранних яблок и земляники, привезенной из Северного удела.

Сегодня Праздник, но сегодня Рада встала в плохом настроении. Уже две недели не было вестей от ее Торуны. Харальд знал, когда к его жене, не королеве, но жене, можно и нельзя подходить. Сегодня был именно такой день. Подходить было опасно.