Франт

— Сударь, откуда у вас ЭТО вино?

— Доставили в номер, как презент от одной(пауза) известной нам двоим особы, — решил я поиграть в витиеватые фразочки и намеки. Стыдный стыд.

— От меня, что ли? — не поддержала меня ее честь, разбив в дребезги мои рабоче-крестьянские представления об изящной словесности и светских беседах.

— Угу, — аристократично ответил я.

— Ты знаешь что внутри? — повернувшись к Лютику, спросила строгая Миронь, но ответом было его невразумительное мычание. — Понятно. Это ты послал? Ясно. Вставай, за мной.

И удалилась в свою комнату. Лютик же поспешил за своей... А кто она ему, кстати? Хм.

****

Любимая оранжерея главы Зеленого Дома.

— Ну что, Любушка, нас всё еще бойкотируют? — обратилась ее светлость к стремительно вошедшей графине, оторвавшись при этом от некого священнодейства над медной кастрюлькой, где булькало что-то очень ароматное и, по-видимому, вкусное.

— Да, Розали, эти несносные девчонки даже розог уже не боятся. Неслыханно. Но я не по этому поводу. Франт. Новости об этом возмутителе спокойствия и нашей головной боли, — устало плюхнулась ее сиятельство в плетенное кресло перед круглым столиком, содержимое которого источало умопомрачительные ароматы, и виновницей которых была княгиня.

— Ну что ж, поведай мне, дорогая, об этом занимательном юноше, — попросила Зеленодальская, усаживаясь за стол со множеством розеток варенья из разнообразного сочетания лепестков роз. А разлив завар по чашкам, очень по домашнему подвинула одну к собеседнице, и, указав пальчиком на одну из хрустальных емкостей, произнесла.

— Попробуй это.

— Он всплыл в Зеленорощинске, где три дня назад схлестнулся с местными бандитами. Не просто бандитами, а представителями целого преступного синдиката. Эти мерзавцы прорастили свои поганые щупальца даже в благородную среду. Вообрази, они даже привлекли для своих делишек одного опустившегося дворянчика из местных. Некоего баронета Ро́йбуц, одаренного сына баронессы Зеленоду́бской, которого та изгнала, лишив права носить родовое имя из-за его пристрастия к дурманящим веществам.

Так вот, бандиты, по наводке этого негодяя, посмели средь бела дня явиться на станцию экипажей губернского дилижанса, где на глазах у множества свидетелей окружили и увели дикаря с глаз долой в какие-то подворотни, — поддерживая интригу, Зеленовежская прервалась и, положив ложечку лакомства в рот, с блаженным видом зажмурилась.

— Не томи, я же знаю, что сладкого ты не любишь, — не оценила лицидейства княгиня.

— Пять трупов.