Франт

Для здоровья, опять же, — даже не обратив внимания на округлившую глаза и явно потерявшую дар речи наследную графиню, лениво промолвила Зеленодольская младшая, с чьего лица не сходила улыбка. А после, перевернувшаяся на спину и в форме звезды теперь развалившаяся на кровати розоволоска, пусть и мечтательно, но так и не дав ни слова сказать собеседнице, добавила. — Ах, как он на меня смотрел? А как порывался припасть к моим рукам. Невероятная чувственность! Но вы, противные, всё испортили, и юноша был вынужден патриотическими лозунгами кидаться.

Фи.

Под возмущенные сопение подруги, слегка плаксиво завершила свои только что озвученные умозаключения, несколько не характерные для второго типа по классификации одного известного любителя спешить с выводами, эта мимимишная лапочка.

— Да? Думаешь? — задумчиво все же притормозила раздраженно расхаживавшая фиолетововолоска, но, придя к каким-то своим выводам, продолжила обличать. — Мне кажется, ты выдаешь желаемое за действительное, Рози. Этот приспособленец готов сыпать комплиментами и строить глазки кому угодно.

.. эм, прости. Я имею ввиду, он на многое пойдет, лишь бы пристроиться получше. Ты же видела, как он плотоядно смотрел на мама́! А какой хищной хваткой вцепился в вексель? И как кривился, когда принимал твой драгоценный дар? Непостижимо! Ну да, согласна, алебарда — это слегка перебор, но от души же! Ведь от души?

Снова замерев на месте, уставилась на легкомысленную хозяйку комнаты не столь романтичная её гостья.

— Ну-у.

.. твоя мама́ сказала, что это будет лучшим подарком мастеру копейного боя, — с неопределенной интонацией промолвила, однако еще шире и счастливее заулыбавшаяся, подозрительно неглупая девочка, хоть и всего-то 16-ти лет.

— Оух, — закатив глаза, обреченно вздохнула Виолетта.

— У? — непонимая, скопилась на нее Розин.

— И тут её интриги. А ты? Разве ты не хотела бы... ну, что-то от себя? — присев на край кровати, проникновенно поинтересовалась у младшей пусть и старшая, но всё же подруга.

— Завтра, я преподнесу ему Рыцарский Бант! — слепя еще более широкой улыбкой, одновременно торжественно и мечтательно выдала юная прелесть.

— Ты с ума сошла! — вскочив, выпалила, конечно, подруга, но ещё и девушка. А через миг, при этом ещё и аристоератка, надавила. — Так вот почему ты спровадила мама́? Рози, ты пугаешь меня.

— Ну что ты? У нее ведь и так были дела, — лукаво отмахнулась вроде как легкомысленная особа.

— Не смей! Ты совершишь непоправимое.