Франт

Такой, которая умело бы разыграла козырь в виде бессилия традиционно сильных мира сего, как только они попадают на безмагические земли. А также, почему эти территории до сих пор остаются лишь прибежищем всяких мутных личностей и никак не развиваются. Возможно, из-за торговли и боязни блокады, а может и еще чего-то. Слишком уж мало информации для подобных умозаключений. А я, как всегда, спешу с выводами. Эх.

Для всех внешников, кстати, обитатели Пустошей — дикари, а их шумное, дымное и вонючее оружие — дикарское. Впрочем, как и луки с арбалетами, ну и всё остальное метательное оружие, бесполезное против магической защиты.

Просто в сравнении с одиозным огнестрелом, оно всё не такое яркое и видное.

Со столь презрительным отношением Франт уже неоднократно столкнулся с того момента, как покинул Пустоши. Во многом из-за этого и упрятал свой «стыдный» пистоль подальше в мешок. А в нужный момент, когда схлестнулся со шпаной, понадеялся лишь на свой нож. Результат известен.

Утверждение о бесполезности огнестрела вне Пустошей, на мой взгляд, несколько надуманное.

Не у всех же тут эта защита есть, в конце-то концов. Но юный Франт, видимо, оказался внушаем и мнителен, поэтому и поддался влиянию окружающих. Хотя сам же был весьма положительного мнения об огнестреле, правда, в качестве охотничьего оружия. Ну и я, если честно, несмотря ни на что, полагаю, что гонять им всяких там разбойников-иррегуляров — вполне себе. Но опять же, во многом всё зависит от местной тактики, условий снабжения, производственных мощностей. Может у них тут магия вообще ого-го, и им попросту нет нужды данную промышленность развивать, а, как известно, мелкосерийное равно дорогое. Не буду спешить с выводами, пока не знаком с местными реалиями и особенностями.

Так как же та получилось, что у Франта вообще оказался этот самый пистолет, и зачем он ему? Не охотничье же это оружие. А дело всё в том, что, покинув Пустоши, в первом же городишке Герд решил стать внешником, чтоб не мозолить глаз местным.

В Пустошах-то он ходил в обычной для той местности одежде.

Сапоги на мягкой подошве, просторные шаровары, сорочка, кафтан. Почти такой же, как и у нас. Запашной. На голове — подобие папахи. Там все так ходят. А степняки, так те прям копия наших.

Вот и распродал юноша почти все свои вещи. На вырученное же прикупил лучшее, по мнению ушлого Робса, который перепродаст теперь шмотье Франта какому-нибудь новичку, бегущему в Пустоши. Но не думаю, что на мне сейчас что-то из одежек кого-то из беглецов.