Франт

Тогда-то всё и прояснится, — повинилась за поспешность самая верная из людей главы Зеленого Дома, её сиятельство графиня Люба́ра Зеленовежская.

— Хорошо, Любушка, ступай, а мне розочки нужно рассадить, — до невозможности по родному напутствовала её светлость княгиня Зеленого Дома Розали Зеленодальская, спровадив свою много лет уже как безнадежно влюбленную подругу детства.

****

Допрос Сутулого, который, дрожа всем телом, спустился-таки с дерева и на негнущихся ногах побрел ко мне, многое прояснил.

Очень многое.

Итак, сии пейзане — на самом деле шайка Косого, который сам — месяц как сканал от чего-то инфекционного, судя по тем мерзким симптомам, кои живописал мне плененный Сутулый. Но ребрендинг коллектив лесных тружеников с большой дороги отверг, поэтому занявший вакантную должность Сиплый не отважился на переименование их организации, так как авторитет уже был наработан.

Работали душегубы не очень часто, но почти всегда весьма продуктивно. Целью их были не всякая голь перекатная, а жирные самодовольные и напыщенные индюки, которые, завидев неких голодранцев, так дерзко выпершихся на дорогу с дубьем, как правило лишь оскалившись, решали пощекотать распоясовшуюся чернь острием своих фамильных штрыкалок.

Но тут на сцену выходил Сиплый, которому вместе с постом атамана перешло и самое главное сокровище шайки: «Кисель».

Да, тот самый артефакт, который достался мне в числе прочих трофеев.

Продуманный Сиплый, ввиду некоторых особенностей артефакта, для использования передавал его очередному новичку в шайке.

В этот раз им должен был быть Корж. Ну и тот применял упомянутый девайс против спсивого господина с остро заточенной железякой и непомерным самомнением.

Стоит пояснить, к чему такие сложности-то. Оказывается, весь этот околомагический хлам у них тут работает лишь в руках одаренных, питаясь от их магических сил! Ну или, как в моем случае, платой выступает часть жизненных сил.

Та бляха, например, которая сейчас на мне, не работает, пока я не напитаю ее своими жизненными силами. Для этого нужно уколоть палец острым шипом, над которым я еще поудивлялся, изучая трофей со Шрама, а пожав плечами и почесав затылок, благополучно позабыл.

Вот я дурень-то, даже не проверив: как эта самая защита работает, поперся в бой с голой ж... никак не защищенным, короче, но при этом самонадеянно полагая, что неуязвим. Идиот.