Франт

Названия только были унылые и без подробностей.

Ну, там: набедренная повязка, камень, шишка, цветок, палка, семя мелорна, птичье яйцо, орех, лист и т.д. В общем, как я понял, всё, что было вокруг в момент отбытия из того мне, как раз и предлагалось мне, чтобы избрать себе награду. Некоторых наименований было множество, причем повторяющихся. По-видимому, у какой-нибудь белки в дупле было несколько кг орехов. Мда.

Пожалуй, не стоит пояснять что же я выбрал из предложенного. Шишка или орешек из другого мира — это, конечно, даже некоторая коллекционная ценность, но семя мелорна — звучит более многообещающе.

Не очень понимаю, нафига оно мне, но то, как его вырастить, а после и взаимодействовать, я теперь знаю. Без опыта или наработанных навыков, а лишь в виде фрагмента куцей теории, подававшейся Ирву его матерью в сказках и песнях.

Но пока оставим в инвентаре появившийся там бесполезный для меня предмет из мира эльфов и подумаем, как быть с появившимися очками опыта. Хотя нет, поспешим к девчатам.

Темнеет, а у нас стоянка в непоходящем месте.

****

Парк в резиденции одного вельможи.

— Жусти́н, подай-ка мне хлеба, — не оборачиваясь, властно обратилась к секретарю красивая дама в вычурном воздушном платье преимущественно голубых и синих тонов, изобилующем кружевами, лентами, самоцветами и прочим дорогостоящим декором. — Ну Жустин, ты же знаешь: Годфрид не любит сладкую сдобу. Подай те солоноватые Рданские крендельки. Иди ко мне, мой хороший, да, мамочка сейчас даст вкусненького моему красавчику.

Засюсюкала капризная особа, пытаясь угодить своему не менее капризному питомцу, при этом отщипывая и бросая в пруд куски таких хлебобулочных изделий, которые мало кто в Синегра́де мог бы себе позволить иметь на столе. На что тёмно-синий лебедь, во всяком случае утка-переросток с вычурной шеей напоминала именно эту грациозную птицу с Земли, важно подгреб своим упитанным телом и лениво принялся вылавливать лакомство из хрустальных вод живописного прудика.

— Ути, моя лапочка, на еще, моя прелесть, — продолжила свою безответную беседу изящная красавица, очаровательным жестом убрав золотистый локон, который ветром сбило на ее изумрудные, необычайно ясные и определенно умные глаза. А слегка сдвинув элегантную шляпку, изобилующую множеством декоративных цветов, княгиня Синегорская наконец обратилась к всё это время стоящей перед нею навытяжку главе безопасности Синего Дома.