Франт

А вот тонкая зелёная лента откровенно не самого дорогого атласа, которая служила нашейным галстуком, вскоре была с раздражением убрана в карман, ибо такое стыдобище, даже без элементарной серебряной вышивки, знающая себе цену юная аристократка никогда бы не напялила.

Но вишенкой на торт был изумрудного цвета огроменный берет с фазаньим пером, за который ее сиятельство была готова задушить ее светлость, ибо: «Ой, какая прелесть. Без этого никак! Мы теперь обе будем как сестрички».

Тьфу.

Сама-то ее светлость вырядилась в охотничий костюм под этот самый берет, и ее узенькая курточка да бриджи в тон головному убору — выглядели вполне органично. Но к облачению Вио эта архаика ну никак не лепилась.

Завершал же картину нового образа Зеленовежской — ее ненаглядный Молниеносный, как она ласково звала свой верный меч, что висел сейчас на поясе.

С виду это была помесь какого-нибудь Земного кавалерийского палаша 19-го века и более ранней шпаги, века так 17-го.

Ибо строй и длина клинка были от первого, а элементы эфеса от второго. Понятное дело, без чашки, дуг и прочего, так как не сдержало бы это всё жильный клинок, не защитило бы кисть. Хотя заблокировать или даже сломать удачно пойманный клинок противника, при должном мастерстве оператора, некоторая вероятность присутствовала. Однако мода — она такая мода, поэтому небольшое архаичное перекрестье было тем максимумом, что возможно встретить в оружии этого мира.

— Ой, смотри корова! Ого у нее тут это... а что это? — прокричала из какого-то сарая неугомонная Розин.

— Это вымя. Оттуда молоко, — безэмоционально просветила лукавую девчонку, уже привыкшая к ее выкрутасам телохранительница и чаяниями матушки лучшая подруга, так при этом и не поддавшись на хитрость, целью которой, очевидно, было заманить в укромное место.

Виолетта не знала кого ей больше ненавидеть: девчонку с деформацией или мать-интриганку, уши которой торчат из всего этого безобразия.

Она, конечно, любя и исключительно из лучших побуждений создала все условия, чтобы хотя бы у ее дочери произошло то, чего мать так и не сумела добиться. Хотя зачем это конкретно ей — Виолетту, похоже, забыли спросить.

Нет, магички иногда крутили шуры-муры между собой, ибо тот мужской контингент, что вокруг, не выдерживал просто никакой критики.