Императорский отбор

На негнущихся ногах добрался до коттеджа и с облегчением развалился на стуле в гостиной. Галстук сжал шею удавкой, а по спине катился холодный пот — не хотелось бы еще раз пережить этот взгляд.

— Вот правила, — старик положил на стол пожелтевший лист с размашистой подписью и сургучовой печатью. — Читай внимательно и сразу запоминай.

Запоминать, по сути, было нечего. Отбор длился десять дней, половина из которых отводилась на испытания. Что за испытания — не написали, потом сюрприз будет, но победитель получал в награду свидание с невестой в произвольной программе.

Проигрыш не означал мгновенного выбытия с турнира — с этим кандидаты должны справляться своими силами. Однако принятые решения напрямую влияли на итоговый выбор, отказаться от которого принцесса не могла.

То есть, если неудачник и балбес на финальном этапе замочит фаворита, то автоматом займет первое место. Да уж, с такими правилами резни не избежать — и она, похоже, тоже часть отбора. С другой стороны, когда все друг другу волки, никто не сговорится ради корыстных целей.

Те же, кто провалят испытание, не будет бить баклуши, а получат дополнительный личный наказ — своего рода унизительное наказание.

И больше всего порадовал последний пункт — правила могут меняться в ходе отбора или по личному распоряжению императора. Проще говоря, хозяин оставлял за собой право сжить со свету не понравившегося кандидата. Мало ли — еще вырвется вперед, а дочурку от него тошнит. Не шибко справедливо, хотя чего еще ждать от королей, да к тому же и вампиров, которые ненавидят людей вдвое больше.

— До полуночи еще семь часов, — Альберт сверился с золотыми карманными часами.

— Может, отдохнем?

— Черта с два! Ты и в поезде выспался. Будем упражняться в магии. Свет — крайне слаб против чародеев, но превосходен в защите. Если дойдет до дуэли — тебя хотя бы не порвут на клочки.

— Вы хотите обучить меня волшебству за семь часов? Я, конечно, с детства торчу по Гарри Поттеру, но это как-то слишком быстро...

— Хватит чесать языком! — ладонь ударила по столешнице.

— Ты и так знаешь все, что нужно. Просто эти знания... спят глубоко в подсознании. Дошло?

Я кивнул. Речь шла о навыках, полученных настоящим владельцем тела. Которого, как и любого отпрыска знатного рода, усердно обучали с самого раннего детства. Это своего рода мышечная память — сам не помнишь, а тело делает, что надо.

— И тренировка поможет мне их восстановить, верно?

— Что же, я рад, что приманил ученого мужа, а не холопа.