Императорский отбор

Вы проиграли, ваше сиятельство.

— Здорово, — снова затрясло, но решил не устраивать истерику — тем более, перед этой стервой. Зачем крики и ругань, если можно просто тайком прикончить Гессена и поставить точку в этом вопросе. И все же не удержался от небольшой порции желчи, чтобы подпортить мымре радость от очередной удавшейся интриги. — Раз я проиграл, то дозвольте хотя бы один небольшой вопрос в качестве утешительного приза?

— Прошу, не стесняйтесь, — Анхальт расплылась в ехидной улыбке.

— Хорошо, вы сделали пакость мне.

И признаюсь честно — пакость вышла на славу. Но вы ведь понимаете, что ради такой мелочи обрекли на унижения и муки ни в чем не повинную служанку — причем вашу же соплеменницу. Да, она не чета истинным носферату, но и не бродячая же собака, чтобы так с ней обращаться?

— О чем вы вообще твердите, сударь? — собеседница наивно захлопала ресницами.

— О том, что вы отдали Карину этому извращенцу и садисту.

— Я? — тонкие бровки изогнулись. — С чего бы мне вообще заниматься такой чепухой, как назначение горничных? Я принцесса, а не камердинер.

— Но... — рапира чуть не выпала из ослабевших пальцев. — И Амелия, и Герман сказали о вашем личном распоряжении...

— Ну да. Мне его принесли, а я просто подписала. Если кто-то обратится в канцелярию с запросом касательно отбора, я обязана его рассмотреть.

— И кто же подал этот запрос? — на смену лихорадочному жару пришел мертвецкий холод.

— Дайте-ка вспомнить? — девушка поджала губу и подняла глаза к небу. — Это был некто Альберт Антонович Титов.

Может, слышали о таком?

Глава 20

Я развернулся и быстрым шагом направился к Альберту с четким намерением начистить усатую морду, а уже потом выяснять мотивы и причины. Но на полпути к цели голова пошла кругом, ноги набились ватой, а дрогнувшие колени едва удержали от падения. Чрезвычайные душевное и физическое потрясения едва не довели до обморока, и драку в таком состоянии пришлось отложить. Старик меж тем не стушевался, а подбежал и крепко сжал плечо, и ударивший сквозь пальцы целебный свет укрепил изнуренную плоть.

— Идем, тебе нужно отдохнуть.

Легонько оттолкнул его — благо, сил хватило — и прошипел:

— Зачем ты это сделал?

— Дома объясню, — старик воровато огляделся. — Тет-а-тет.

— Пошел ты... — развернулся и, несмотря на жуткое измождение, подошел к цесаревне. Та наблюдала за происходящим с видом заядлого футбольного фаната, что болел за обе команды сразу. — Ваше высочество, при всем моем уважении считаю результат неприемлемым.