Императорский отбор

— Я знаю, — ответил с гордостью, дав понять, что ничуть не стыжусь «тесной дружбы» с Кариной. — И за сим прошу откланяться.

Вдаваться в подробности о том, что блондин — извращенец, садист и маньяк не стал — все-таки прямых доказательств не было, а обвинения весьма серьезные. И я ничуть не боялся его гнева — тут как раз наоборот, для грядущего реванша нужен веский повод. А вот прослыть клеветником совершенно не хотелось, потому что очков бы это точно не добавило.

Поэтому решил сперва добыть неопровержимые доказательства злодеяний, а уж потом без каких-либо проблем вызволить подругу из неволи.

Правда, у плана была и своя слабая сторона — ведь по сути Карине предстояла роль живца, но иначе подонка на чистую воду не вывести. Можно, конечно, попросить Амелию все рассказать, но станет ли она выступать против человека, к которому вскоре предстоит вернуться? Да и не факт, что принцесса поверит единственному свидетелю, да еще и служанке. Нет, тут нужны железобетонные улики — и чем больше, тем лучше.

И перед тем как отправиться восвояси пьяной походкой приблизился к Гессену — тот с недовольной физиономией рассматривал шрам в отражении клинка — и строго, с угрозой, сказал:

— Сейчас ты победил, но мы еще не закончили. Я потребую реванша сразу после испытания.

Герман усмехнулся мне в лицо:

— Кем ты себя возомнил, щенок? Не помнишь, как пропустил первый же удар? Так-то я с тобой игрался, а на дуэли пощады не жди. Заколю, как свинью.

— Как ты уже заметил, — произнес тем же тоном, — я тоже дрался не в полную силу.

Но теперь ты форы не получишь — и на жалкую царапину под глазом не надейся. Отделаю так, что сто вампиров не вылечат.

Немец приосанился и набрал побольше воздуха, явно готовясь к ответной тираде, но что-то в моем тоне и взоре заставило его прикусить язык.

— Реванш так реванш, — спокойно сказал офицер. — Я от вызовов не бегаю, сударь.

— Вот и славно.

Хотел еще добавить нечто вроде: «и до тех пор советую обращаться с Кариной, как с родной мамочкой», но передумал, ведь угроза могла сработать и тем самым разрушить все мои планы.

Ублюдок наверняка захочет поквитаться и за шрам и за фактическое поражение, а на ком еще выместить злобу, кроме как на близком для врага человеке? И как только хлыщ попытается провернуть что-либо подобное, тут-то его за arschи схвачу — да так, что уже не отвертится и не соскочит.

В глазах снова потемнело, и я окончательно убедился, что с поединками на сегодня пора завязывать.