Императорский отбор

Возможно, вы знаете об этом больше — потому и обратился за помощью. Хотелось бы освоить навык пораньше, а то у меня через день то дуэли, то... иные приключения.

— По словам сложно судить, я должен увидеть. Так что выкрои свободную минутку и сразись с тем жирдяем. А я понаблюдаю и прикину, что к чему.

— Ладно, — откинулся на спинку и шумно выдохнул. — Покоя мне, похоже, не видать.

— На том свете отдохнешь, — Альберт встал и взял со стола цилиндр. — Я схожу в библиотеку — поищу похожие случаи, а ты пока готовься.

Вскоре после его ухода пришла Карина, поставила передо мной поднос с закусками и отступила в сторону, сложив ладони на переднике.

После побоища девушка заметно изменилась — почти перестала со мной разговаривать, избегала смотреть в глаза и по возможности старалась вообще не отсвечивать, а лицо превратилась в ту же алебастровую маску, что и при первой нашей встрече. Вот и сейчас она намылилась умыкнуть, однако я жестом остановил ее и указал на свободный стул.

— Что-то не так?

— Нет, господин.

Все в порядке, — она улыбнулась, и это была самая фальшивая улыбка из всех, что я видел.

— Ты лжешь, — ответил без намека на упрек. — Ходишь второй день, как грозовая туча. Если есть что сказать — лучше говори сейчас. Держать в себе зло столь же вредно, как и яд.

— Зло ни при чем. Просто... — Карина вздохнула, набираясь решимости, — мне стыдно. И страшно. Я могла вас убить. Вы даже не представляете, сколь близко разминулись со смертью. Но еще больше недоумения вызывает ваш поступок.

— Мой поступок? — с удивлением изогнул бровь.

— Вы не стали ни стрелять, ни жечь.

— А должен был?

— Любой на вашем месте сделал бы это. Век человека короток, и потому вы так отчаянно цепляетесь за каждый вдох, столь жадны до жизни и бьетесь насмерть за ее блага. Немногие способны пожертвовать собой ради другого. Особенно если этот другой — не родич, не друг и даже не одной с ним крови. Хуже того — некогда непримиримый враг, которого считают нечистью и порождением чистого зла. Причем порой вполне обоснованно, — Карина нахмурилась и склонила голову.

— Прошу прощения. Я всего семь лет, как обратилась, а позволяю себе говорить так, будто тысячу лет вампир.

— Да все нормально. Хотя кое в чем ты совершенно не права. Да, мы не родня и кровь у нас разная, но совсем уж посторонней я тебя не назову. Мне не хотелось тебе вредить — потому и рискнул.

По бледной щеке скатилась слеза, хотя девушка никак не изменилась в лице, точно капля дождя упала на фарфоровую маску.